Читаем Призрак Проститутки полностью

А в глубине души я чувствовал обиду, какую всегда возбуждал во мне отец. Так и хотелось выкрикнуть: у него нет желания общаться со мной наедине. Я был для него дополнением к делам, удовольствиям или обязанностям. А посему, несмотря на физические страдания, давившие на меня, как собравшиеся над головой грозовые тучи, я одновременно почувствовал привычный прилив любви, которую тоже вызывал во мне отец, а он наконец сказал:

— Я все жду, когда же ты расскажешь о себе, мальчик.

— Да рассказывать особенно нечего.

— Он в Змеиной яме, — сказал Проститутка.

По тому, как не сразу отреагировал отец, я понял, что это для него неожиданность.

— Но это же чертовски скверное место для него.

— Нет. Посадить его туда было разумно.

— Это ты его туда сунул?

— Просто не помешал.

— Почему? Он что, так плохо прошел на Ферме?

— Нет. Он окончил в первой четверти всей группы.

— Отлично.

— Недостаточно.

Все это, конечно, говорилось в открытую, при мне.

— Тогда почему же ты держишь его в картотеке?

— Потому что это место, где все сосредоточивается, а я планирую послать его в Берлин. Сейчас там интересно работать.

— Да знаю я все про Берлин. Я с тобой согласен. Но почему в таком случае он не работает в Западногерманском секторе?

— Потому что этот сектор может стать роковым для молодого человека. За последние три месяца четверо многообещающих ребят прошли через эту мясорубку. Харви выплевывает их, прежде чем они успевают чему-либо научиться.

Отец кивнул. Затянулся сигарой. Глотнул бренди. И только после этого сказал, что он ведь дальневосточник и мало знает о том, что происходит ближе к дому.

— Я хочу, — сказал Хью, — чтобы ты написал письмо Харви. Подтолкни Гарри. Скажи Харви, какой у тебя замечательный сын. Харви уважает тебя, Кэл.

Я сразу сообразил, что это тот самый Билл Харви, который является шефом западноберлинской базы и который обозвал меня карточной крысой. Почему Проститутка надумал послать меня работать у него? На меня навалились подозрения, несмотря на лекцию, которая была прочитана мне в плавучем домике.

Мой злополучный желудок, очевидно, не мог больше выдержать неприятных вестей. И я рассказал им о телеграмме Харви.

— Я больше не аноним для него, — сказал я. — Он знает, что есть парень по кличке КУ/ГАРДЕРОБ, который не поставил ему нужных данных по ВКью/ДИКОМУ КАБАНУ.

Они рассмеялись. Их можно было принять за братьев — так дружно они рассмеялись.

— Что ж, — сказал Кэл, — наверное, КУ/ГАРДЕРОБУ следует исчезнуть.

— Совершенно верно, — согласился с ним Проститутка. — Выпьем за нового сотрудника. Какое имя ты хотел бы получить при крещении?

— КУ/ВСТРЕЧНЫЙ? — предположил я.

— Слишком многозначительно. Давай держаться чего-то серенького. Для начала возьмем КУ/КАНАТ.

КАНАТ нравился мне не больше, чем ГАРДЕРОБ, но я обнаружил, что это не имеет никакого значения. Мне объяснили, что, подобно отмываемым деньгам, которые становятся чище с каждым новым банком, замена клички отдаляет тебя от места, где ты потерпел фиаско. Моя новая кличка вскоре будет заменена на ДН/ФРАГМЕНТ, потом она превратится в СМ/ЛУК-ПОРЕЙ. И наконец, станет КУ/СТУПЕНЬКА. Проститутка набрасывал эти имена, одобрительно пощелкивая языком, тогда как отец в знак согласия хмыкал. Они вместе стряпали блюдо.

— Не знаю, как это сработает, — возразил я.

— Не волнуйся. Как только я запущу эту кличку, шансов на то, что замена будет обнаружена, один из десяти тысяч, — сказал Проститутка.

Мне же казалось, что достаточно мистеру Уильяму Харви, шефу западноберлинской базы, запросить Западногерманский сектор в Вашингтоне, кто такой КУ/ГАРДЕРОБ, как ему быстренько сообщат мое настоящее имя.

— Нет, — заверил меня отец, — так произойти не может.

— Почему?

— Да потому, — сказал Проститутка, — что мы имеем дело с бюрократами.

— Вы имеете в виду Харви? — спросил я.

— О нет. Я имею в виду тех, кто стоит между тобой и Харви. Они не увидят оснований нарушать установленные правила процедуры. Если Западногерманский сектор в Центре получит от шефа западноберлинской базы запрос о том, кто такой КУ/ГАРДЕРОБ, сотрудники сектора обратятся прежде всего в Объединенный архив, где, в свою очередь, обнаружат, что кличка КУ/ГАРДЕРОБ была только что заменена на КУ/КАНАТ. Это означает, что Западногерманскому сектору придется подождать ответа на свой запрос. Кличка может быть раскрыта после любого изменения только через семьдесят два часа. Это правило, кстати, весьма полезно. Предполагается, что замена клички производится по основательным причинам. Следовательно, Западногерманский сектор, по всей вероятности, решит выждать положенных три дня. В конце концов, это не какое-нибудь серьезное расследование. Просто они оказывают услугу Харви. Он сидит в Берлине, а Западногерманский сектор работает на западногерманскую резидентуру в Бонне.

— Разве западноберлинская база по статусу не выше резидентуры в Бонне? — спросил я отца.