Приказчик обернулся на удивление быстро: снова принес бутылочку на подносе…

Александр нетерпеливо скрутил пробку…

Записка!

Ну надо же, снова повезло!

Осторожно вытянул свернутый кусочек пергамента. Латынь! Что за черт!!!

— Сидеть! — разорвал тишину чей-то громкий повелительный голос.

Хевдинг резко обернулся: зеленщик! Тот самый, в пенуле. Только сейчас он откинул капюшон. А мускулистые мужики — никакие не плотники! Ишь ощерились топорами! Того и гляди зарубят. Да-а, это ж надо — попался! Но пока совсем непонятно — кому и по какой причине.

— Теперь медленно заведи руки за спину! — скомандовал от дверей лжезеленщик, за спиной которого угадывались лучник и копьеносец. — Я сказал, медленно! Так… А ну вяжи его, парни!

Глава 12

Осень 454 года. Гиппон

Королевский граф

— Может быть, в нарушении общественного порядка.

— Может быть?

В силу абсолютной неразвитости коммуникаций и традиционного недоверия варваров власть осуществлялась лишь на местах, непосредственно. Гейзерих — и не только он — вынужден был контролировать всех, даже своих наместников. Их он периодически менял, укорачивая на голову, — весьма эффективный способ борьбы с коррупцией и криминальными связями. Ничего постоянного не было…

Вот и лжезеленщик, королевский граф Гундмунд Виниций, выполнял особые поручения, всякий раз разные. Сегодня он — судебный следователь по важному делу, завтра — член коллегии судей, а послезавтра вполне мог умчаться в самую далекую глушь, контролировать сбор налогов и податей. Что господин прикажет, то граф и сделает!

Правда, последние года три Гундмунд Виниций не был особо востребован, перебивался мелкими поручениями: строил козни католикам, закручивал гайки старому имперскому населению и тому подобное. Ну не было громких дел, а без этого, как ни крути, ни славы не обретешь, ни денег не сделаешь.

О Гундмунде — кстати, он и сам, судя по именам, был наполовину римлянин, а наполовину варвар — Саше рассказал один разбитной малый в узилище. Темное, с низким потолком помещение располагалось в подвале одной из базилик, где как раз и заседал суд. Очень удобно, подозреваемые всегда под рукой, никуда водить не надо.

— Он вообще-то неплохой человек, этот Гундмунд, — лениво ковыряя в носу, негромко продолжал сиделец.

Ни лицо, ни фигуру его Александр не мог толком разглядеть — очень уж мало света проникало в узенькое оконце, больше похожее на щель под потолком.

Кроме этого парня по имени, если Саша правильно расслышал, Маргон в темнице находилось еще человек пять, но они ни в какие беседы не вступали, а почти все время спали.

— Крестьяне, — усмехнулся парень. — Брошены сюда за недоимки.

За что сюда попал сам Маргон, Саша не спрашивал — неудобно, да и вряд ли молодой человек скажет правду. Впрочем, если бы и сказал, все равно.

— Я с этим Гундмундом уже сталкивался. — Зевнув, рассказчик с хрустом потянулся. — Тот еще пес!

Александр почесал затылок:

— Что-то я тебя не пойму: то этот граф — неплохой человек, то — пес.

— Так одно другому не мешает! — расхохотался парень. — Добровольно он и мухи не обидит, но если прикажут — сущий дьявол!

Если прикажут…

Саша нахмурился.

Интересно, кто ему приказал такую подлянку устроить? И почему именно Александру? Случайное стечение обстоятельств? В принципе, может быть: сначала трактирщик Гелевк Умбонец рассказал кому следует о некоем подозрительном человеке, интересующемся какими-то странными фляжками, затем настучал о том, что человек этот достал из фляжки записку. Ну а дальше осталось немного домыслить. Судя по тому, что Гундмунд не брезгует самолично заниматься слежкой, дела у него идут не особо. Вот и решил их, гад, поправить за Сашин счет! А может, это самодеятельность приказчика — решил прогнуться… Что ж теперь дальше будет?

— А ничего не будет, — узнав про подброшенную записку, жизнерадостно расхохотался Маргон. — Распнут тебя на кресте возле городских ворот, и будешь там висеть, словно перезрелая смоква, пока не сгниешь.

— Добрый ты человек, — Александр передернул плечами. — Что, прямо так и прибьют, гвоздями?

— Да нет, с гвоздей-то ты сорвешься. Ремнями привяжут, чтоб дольше мучился. Перво-наперво вороны тебе глаза выклюют, потом — язык, потом и до кишок доберутся, а затем…

— Хватит! Чем пугать, лучше бы подсказал, как выкрутиться.

— Ха! Выкрутиться! Я бы и сам хотел, клянусь святым Амвросием!

— Ну, значит, и тебя распнут, — издевательски хохотнул хевдинг. — Может, даже на соседних крестах будем висеть. Представляешь? Висим рядом и, вот как здесь, беседуем, и вдруг прилетают вороны! Посмотрим, кому они первому глаза выклюют!

— Веселый ты человек, я смотрю! — немного помолчав, озадаченно протянул собеседник. — Согласен рядом с тобою висеть — не так скучно помирать будет.

— Считай, что договорились.