Читаем Призрак и леший полностью

— Тишина и покой, — усмехнулся Леший. — Все разъехались и разбежались, вернее улетели. Остались мы с тобой одни. После отлёта того дотошного агента прилетели следователи, медики, эксперты. Всё они осмотрели, обследовали, сфотографировали, трупы погрузили в вертолёты, мне сделали перевязку, оставили лекарства и были таковы. Одновременно с ними улетели спецназовцы и полицейские. Агент и Лейтенант настойчиво предлагали мне оставить в доме охрану, но я от их предложения отказался, — иронично усмехнулся старик. — Объяснил ему, что снаряд в одну и ту же воронку дважды не падает, что после поднятого вертолётами правоохранителей шума сюда долго никто не сунется, а я за себя как-нибудь сумею постоять.

— Как себя вёл Шериф? Мне показалось, что известие о гибели Росомахи вызвало у него не совсем адекватную реакцию. Они что, были хорошо знакомы?

— Очень даже хорошо, — усмехнулся Леший. — Как вёл себя Шериф? Был мрачен, сосредоточен, периодически очень подозрительно посматривал на меня, долго изучал труп Росомахи, недоумённо морщился, цокал языком, но никаких вопросов не задавал. Вот такие дела.

— Так что, поднимемся в дом, — осторожно предложил я. — Всё-таки здесь несколько тесновато и душновато, как-то непривычно и мрачновато без окон.

— Поднимемся-то, поднимемся, но предупреждаю. Наверху пару-тройку дней, а лучше недельку к окнам близко не подходи и на улицу не выходи. А вдруг за нами ведётся наблюдение? Не понравился мне этот Старший федеральный агент, ох как не понравился, — вздохнул Леший.

— Мне тоже, поморщился я. — Чувствуется, что он, отнюдь, не дурак, и, вообще, сам себе на уме.

— Да уж… Ладно. Пошли наверх. Там более комфортно, чем в подвале. Скучать ты всё это время не будешь, уверяю тебя. На втором этаже имеются библиотека, компьютер с Интернетом, телевизор и даже бильярд.

— Ого! — удивился я. — Не ожидал!

— А чего ты так удивляешься? — проворчал старик. — Я не дикарь какой-нибудь на заброшенном острове, а всего лишь отшельник, уставший от тягот суетного мира. Но отшельник, не чурающийся некоторых благ цивилизации.

— Да, какой ты у нас великий отшельник, я уже вполне убедился, в том числе испытал последствия этого отшельничества совсем недавно на своей собственной шкуре, — рассмеялся я.

— Ну, ничего, ничего. Не убили же тебя. Ну, слегка ранили. Контузию получил. И что из этого?! — вполне искренне возмутился старик. — Ах, однако, какой богатырь, герой и выдающийся снайпер стоит передо мною! Развлёкся, пострелял немного, в войну поиграл. Пощекотал нервы. Получил столько новых и незабываемых ощущений. Взбодрил своё застоявшееся естество. Ты мне ещё и благодарен должен быть за такое удивительное приключение.

— Однако, ну ты и наглец! Ну, ты и пройдоха! Ну, и гад! — в свою очередь возмутился я. — Втянул меня насильно в какую-то непонятную, опасную и грязную историю, а теперь требуешь ещё и благодарности!? На-ка, выкуси!

— Так, оставим абстрактные, пустопорожние и совершенно бесполезные разговоры и рождаемые ими безрезультатные споры, — досадливо поморщился Леший. — Начинаем активно действовать!

— Что ты под этим подразумеваешь?

— Во-первых, кардинально меняем твою внешность прямо сейчас. У меня есть одна оригинальная идея по этому поводу, — старик возбуждённо потёр руки.

— Каким образом меняем? Что ты имеешь в виду под словом «кардинально»? Надеюсь, мне не придётся делать пластическую операцию? Ты случайно не собираешься положить меня под нож заезжего хирурга-самоучки? — серьёзно забеспокоился я.

— Успокойся. Нет, — раздражённо буркнул старик. — Я сам их не люблю, эти операции, хотя мне пришлось делать их четырежды в разное время жизни.

— Ничего себе! — поразился я. — Леший, ты меня удивляешь всё больше и больше. Ну-ка, расскажи мне ещё что-нибудь из твоего прошлого, открой потаённые шкафы со скелетами!

— О! Стоит ли? Их так много, что если я открою все эти шкафы, то скелеты заполнят мой дом целиком и полностью, и даже вывалятся из него скулящей и скорбной толпой наружу, — горько и мрачно усмехнулся старик.

— Вот это да! — снова поразился я. — А что же ты так строго пытал меня на речке по поводу того, убивал ли я кого-либо или нет, совершал ли какие-либо другие тяжкие преступления?

— Строгость никогда не помешает. Она не бывает излишней, — мрачно буркнул старик. — Как говорил Сократ, «строгость — это защита от грядущих нелепостей, мягкости, чрезмерной чувствительности и расслабленности, а так же от жестоких грехов, коих можно избежать посредством оной!».

— Это понятно, хотя и звучит из твоих уст несколько заумно. И всё-таки? Вернёмся к теме!

— Последние годы я жил честно, спокойно, благочестиво, никого не убивал и не трогал, был затворником, ну, почти затворником, полностью раскаялся в своих прошлых грехах, предварительно осмыслив и проанализировав их. Ну, надо же было появиться этому Росомахе, чёрт возьми! — поморщился Леший.