Читаем Призрак и леший полностью

Перед тем, как я закрыл изнутри дверь, Леший строго указал мне на небольшой аппарат с кнопками и с дистанционным пультом, стоявший на тумбе рядом с телевизором.

— Этот агрегат позволяет слышать и видеть всё, что происходит в доме и на улице, сейчас я объясню, как он работает. Смотри. Ничего в нём сложного нет. Включил, выключил. Вот кнопки, отвечающие за звук и изображение. Видеокамеры и микрофоны имеются во всех комнатах дома и снаружи, а также в хозяйственных постройках и в гараже. Вот наушники на всякий случай. Всё понятно?

— Да вроде бы, — не совсем уверенно ответил я.

— Включаю сейчас тебе картинки с четырёх видеокамер, которые расположены в зале и над крыльцом. Ну, я пошёл встречать дорогих гостей. Держись и крепись. Не скучай.

— Да, ну ты и молодец, ну ты и умелец, — восхитился я. — Наверное, сам всё делал, и копал и обустраивал?

— Конечно сам! — усмехнулся старик. — Как же можно довериться в этом случае кому-либо постороннему? Потаённая комната на то и потаённая, чтобы о ней никто не знал. В порядке исключения, за особые боевые заслуги раскрыл я тебе один из самых моих больших секретов.

— Спасибо, мой старший брат, — благодарно улыбнулся я, а потом стал абсолютно серьёзен и торжественно произнёс. — Тайну твою сокровенную не выдам даже под пытками!

— Ну, ну… Под пытками, говоришь? Эх, молодо-зелено! Пытки… — печально произнёс Леший. — Не зарекайся, добрый молодец. Ты ещё так мало знаешь о настоящих пытках. Не дай Бог тебе их испытать. Не дай Бог. Думаю, что до этого дело не дойдёт.

— Дай Бог, дай Бог. Мне только пыток не хватало, — печально вздохнул я и горестная улыбка исказила моё чело.

— Ты знаешь, возникла у меня одна оригинальная идея в связи с последними событиями, — мечтательно произнёс старик, и доселе печальный и суетный лик его вдруг наполнился каким-то необыкновенным внутренним светом.

— И какая же?

— Сооружу я за этим домом небольшую церквушку, ну или часовенку, или молитвенный дом, не знаю, как правильно назвать данное строение сугубо культового назначения, — задумался старик.

— Прекрасная мысль! — восхитился я. — Назови его Храмом.

— О, точно! — просиял Леший. — Звучит солидно и основательно. Построю именно Храм.

— В этом, крайне Богоугодном деле, я тебе первый помощник! — с воодушевлением воскликнул я.

— Спасибо за поддержку, мой юный друг.

— И какую религию ты будешь исповедовать?

— Мы будем.

— Это как?

— Я думаю, что целесообразно тебе пожить у меня некоторое время. Все условия для этого я тебе предоставлю. Внешность твою на всякий случай изменим, вернее подкорректируем. Спешить тебе, как я понял, некуда. Домик на берегу Чёрного моря ты построить успеешь, у тебя ещё столько лет впереди. С тобой мне будет не так скучно, всё-таки в одиночестве жить надоедает. Скрасишь старику последние часы, дни, месяцы или годы бытия.

— Ну, не совсем уверен насчёт месяцев и годов… Часы и дни, возможно, скрашу, — очень осторожно произнёс я после короткого и напряжённого молчания. — Посмотрим, как карта ляжет.

— Ляжет она так, как и положено ей лечь, — усмехнулся старик. — Ты, вижу, довольно удачливый парень. Удача, эта ироничная и соблазнительная дама, отдаётся не многим. Ну, ты подумай ещё. Время есть. Оно пока нас терпит.

— Хорошо, подумаю.

— Ну и славно. Всё, я побежал.

О! Наконец-то наступила тишина, которая благостно и счастливо воцарились вокруг меня и в моей утомлённой душе. О, как сладостен полный покой! О, какую необыкновенную гармонию ощущаю я с самим собой и с целым миром! Я упал на диван и начал, было, проваливаться в сон, но потом спохватился, сильно потряс головой, интенсивно потёр уши, бросился к монитору и стал свидетелем следующих событий.

Из двух вертолётов, видимо только что приземлившихся на поляне, лихо выскочили спецназовцы, которые быстро рассыпались по территории усадьбы. Двое вояк направились к дому. Навстречу им, сильно хромая, издавая громкие и горестные стоны и вопли, опираясь на какую-то толстую и кривую палку, медленно вышел Леший. На его лице играла крайне благожелательная и восторженная улыбка. По обе стороны от старика шествовали Хан и Батый. Псы были несколько напряжены, но от хозяина не отходили, не рычали, никакой агрессии в отношении пришельцев не проявляли.

— Стоять, встать на колени, руки за голову! — раздался требовательный голос одного из спецназовцев.

— Братцы, освободители вы мои нежданные! Соколики, херувимы, спасители! Счастье-то какое! — радостно запричитал старик. — Увы, не имею возможности выполнить ваш приказ. Ранен я серьёзно, еле передвигаюсь, слаб, кровушки очень много потерял. Ногу, страшно искорёженную супостатами, к сожалению, согнуть не могу, костылик выпустить боюсь. Могу упасть и не подняться более. Уж, извините немощного старика.

Я весело рассмеялся. Да, Леший выглядел очень и очень неважно. Весь окровавленный, грязный, сухонький, сгорбленный, со слипшимися седыми волосами и бородой, жалкий, действительно немощный и очень старый. Но я-то уже хорошо знал все его повадки, возможности и способности. Не зря Росомаха его побаивался и, как мне кажется, даже уважал.