Читаем Призрак для Евы полностью

Еще одна шутка со щипком. Он сказал, что это приносит удачу. Но только нужно успеть первым. Вот в чем смысл «чур меня». А еще он говорил, что первого апреля День дурака продолжается только до двенадцати дня, а потом наступает День хвоста. Нужно ухитриться пристегнуть к кому-нибудь хвост, так чтобы он этого не заметил.

— Какой хвост?

— Бумажный, веревочный — из чего угодно.

— Чтобы они разгуливали с хвостом, ничего не подозревая?

— В этот весь смысл, Поло. Ты выставляешь их в дурацком виде, понятно?

Выяснилось, что он строитель широкого профиля и мастер на все руки. Когда Минти спросила, может ли Джок сделать так, чтобы не дребезжало окно в ванной, он пообещал, но за все время починил лишь расшатанную ножку кухонного стола. Будь у него немного денег, говорил Джок, он открыл бы собственное дело, в успехе которого ничуть не сомневался. Нужно всего лишь пять тысяч.

— У меня нет пяти, — ответила Минти. — Только две с половиной.

— На кону наше счастье, Поло. Ты можешь получить закладную на дом.

Минти не знала, как. Она ничего не понимала в этих делах. За всем следила Тетушка, а после ее смерти Минти с трудом разобралась, как платить муниципальный налог и оплачивать счета за газ. Ей никогда не приходилось этого делать, и никто ее не учил.

— Предоставь все мне, — сказал Джок. — Тебе останется только подписать бланки.

Но сначала Минти отдала ему почти все свои деньги. Она собиралась выписать чек — точно так же, как при оплате муниципального налога, заменив строчку «административный район Брент» на «Дж. Льюис», но Джок сказал, что с наличными будет проще, потому что он как раз меняет банк. Деньги пойдут на покупку подержанного микроавтобуса взамен драндулета, и еще останется немного на рекламу. Минти никому не сказала — они бы не поняли.

В следующий раз он заговорил о закладной, когда сидел в ее постели в доме номер 39 по Сиринга-роуд и пил чай, который она ему принесла. Джок хотел, чтобы Минти вернулась в постель, но она не могла, поскольку только что приняла ванну. Обручальное кольцо тоже было чистым — всю ночь оно отмокало в джине. По его мнению, дом стоил тысяч восемьдесят. Лаф называл такую же сумму, так что убеждать ее не было нужды. Само собой напрашивалось взять закладную на десять тысяч фунтов, восьмую часть стоимости.

Минти нельзя было назвать практичным человеком, но Тетушка обучила ее кое-каким принципам бережливости, в том числе не занимать и не давать в долг. Сначала она дала в долг, а теперь собирается занять — может, это уже слишком?

— Посмотрим, — ответила Минти. — Я должна подумать.

Джок проводил с ней каждый вечер и почти каждую ночь. Когда он не появлялся и не звонил три дня подряд, Минти сама пыталась звонить ему по номеру на Харвист-роуд, который Джок наконец ей дал, но там никто никогда не снимал трубку. Наверное, просто опять поехал к матери. Если Джок не вернется, то из-за того, что она колеблется насчет закладной. Минти окружила себя ритуалами, молилась, носила цветы на могилу Тетушки, все время дотрагивалась до деревянных предметов в доме, двигаясь по комнате, как старуха, которой необходимо держаться за столы и стулья. Ритуалы — вместе с молитвами и цветами — вернули ей жениха. Минти решила дать ему десять тысяч.

Джок обрадовался меньше, чем она ожидала. У него был немного отсутствующий вид, словно мысли его витали где-то далеко. Он изменился, хотя Минти не могла точно сказать, в чем именно. Потом Джок объяснил, и она все поняла. Он сказал, что его мать больна. Очереди на госпитализацию придется ждать несколько месяцев. Конечно, лучше не надеяться на Государственную службу здравоохранения и заплатить за операцию в частной клинике, только Джок не может себе этого позволить. Он очень волнуется и должен на какое-то время поехать к матери. А пока будет там, заполнит бланки заявления на закладную в строительное общество.

Минти сказала, что на ее счету в банке осталось 250 фунтов, и он может взять их на операцию матери. Его банк еще не закончил перевод счета из другого отделения, и поэтому Минти сняла наличные, опустошив свой счет. Джок положил купюры в карман черной кожаной куртки и назвал Минти Ангелом. Жесткая, блестящая куртка выглядела новой, однако Джок сказал, что она у него уже несколько лет — просто Минти никогда его в ней не видела.

На следующий день он позвонил с мобильного — Минти не знала, что у Джока есть мобильный, — и сообщил, что едет в поезде в Западные графства. Благодаря Минти на следующей неделе матери заменят тазобедренный сустав.

Минти рассказала Соновии об операции, опустив собственное участие. Они были в кинотеатре, ждали начала сеанса и возвращения Лафа из туалета. Впервые после появления Джока Минти пошла с ними в кино.

— Его матери заменят тазобедренный сустав за 250 фунтов? Ты шутишь?

— В частных клиниках операции очень дорогие, — ответила Минти.

— Дорогие? Нет, моя милая, это, считай, бесплатно.