Читаем Признание полностью

— Тебя ознакомили с Правилом Миранды?

— Да.

— И ты даешь показания по собственной воле, без всякого принуждения, угроз или обещаний?

— Да.

— Хорошо. Расскажи нам, что произошло девятнадцать дней назад в пятницу вечером 4 декабря.

Донти наклонился вперед, опираясь на локти, и, казалось, вот-вот потеряет сознание. Выбрав на столе пятно, он устремил на него взгляд и начал рассказывать, обращаясь к нему:

— Мы с Николь тайно встречались, занимались сексом и веселились.

— Когда это началось?

— Три или четыре месяца назад. Мы нравились друг другу, отношения развивались, и она стала бояться, что об этом узнают другие. Мы начали ссориться, и она хотела расстаться, а я не хотел. Я думаю, что любил ее. А потом она отказалась со мной видеться, и я очень переживал. Я думал о ней постоянно, она была такая красивая. Я хотел быть с ней больше всего на свете. Я совсем потерял голову и сходил с ума при одной мысли, что она может быть с кем-то другим. В ту пятницу я поехал ее увидеть. Я знал, где она любит проводить время, и заметил ее машину у восточной стороны торгового центра.

— Извини, Донти, но раньше ты говорил, что ее машина стояла у западной стороны торгового центра.

— Да, западной. Я остановился и решил ее дождаться.

— Ты был за рулем зеленого пикапа «форд», принадлежащего твоим родителям?

— Да. Думаю, что это было около десяти вечера и…

— Извини, Донти, но раньше ты говорил, что было почти одиннадцать.

— Да, верно. Одиннадцать.

— Продолжай. Значит, ты был в зеленом пикапе, искал Николь и увидел ее машину.

— Да, я очень хотел ее разыскать, и мы ездили по округе, выглядывая ее машину…

— Извини, Донти, ты сейчас сказал: «Мы ездили», а раньше говорил…

— Да, мы с Торри Пиккетом…

— Но ты раньше говорил, что был один, что высадил Торри у дома его матери.

— Да, извините. Возле дома его матери. Верно. Поэтому у торгового центра я был один, увидел ее машину, припарковался и стал ждать. Когда она вышла, то была одна. Мы немного поболтали, и она согласилась сесть в пикап. Мы уже не раз на нем ездили, когда встречались. Я был за рулем, и мы разговаривали. Мы оба переживали. Она была настроена прекратить отношения, а я — продолжить. Я предлагал сбежать вместе, уехать из Техаса и перебраться в Калифорнию, где никому бы до нас не было дела. Ну, вы понимаете. Но она не соглашалась и начала плакать, и при виде ее слез я тоже начал плакать. Мы остановились за церковью, куда часто приезжали раньше, и я сказал, что хочу заняться сексом в последний раз. Сначала она не возражала, а когда мы начали, вдруг оттолкнула меня и сказала, что хочет вернуться, поскольку ее будут искать подруги. Но я не мог остановиться. Она пыталась вырваться, а я вдруг разозлился и возненавидел ее, раз она меня отвергала и отказывалась быть со мной. Только потому, что я — черный. Будь я белым, все было бы иначе… Мы начали драться, и она поняла, что я не отстану. Она перестала сопротивляться, но и не сдалась. А когда все закончилось, она пришла в ярость, дала мне пощечину и заявила, что я ее изнасиловал. А потом у меня в голове что-то замкнулось, даже не знаю, как объяснить, но я пришел в бешенство. Она по-прежнему была подо мной, и я… ну… я ударил ее, а потом еще и еще. Я не мог поверить, что бью по такому красивому лицу, но если она не могла быть моей, то не будет ничьей. Я совсем потерял голову и даже не понял, как мои пальцы оказались у нее на шее. Я тряс ее изо всех сил, пока она не затихла. И все вокруг затихло. Когда пришел в себя, я посмотрел на нее и вдруг понял, что она не дышит. (Тут Донти взял банку с колой и сделал первый и единственный глоток.) Потом я поехал и долго кружил по городу, не зная, куда направиться. Я все ждал, что она проснется, но она не шевелилась. Несколько раз я окликал ее, но она не отвечала. Думаю, тогда я запаниковал. Я не знаю, сколько было времени. Я поехал на север, а потом, когда увидел, что скоро рассветет, снова запаниковал. Потом я заметил указатель Ред-Ривер. Я был на шоссе номер триста сорок четыре и…

— Извини, Донти, но раньше ты говорил, что это было шоссе номер двести сорок четыре.

— Верно, двести сорок четыре. Я заехал на мост: было еще темно и тихо, и никаких машин поблизости. Я вытащил ее из пикапа и бросил в реку. Когда я услышал всплеск, то меня вырвало. Я помню, что проплакал всю дорогу домой…