Читаем Признание полностью

— Это верно, и я даже не пытаюсь представить, как много вам пришлось пережить. Но в четверг вечером кошмар не закончится. — Он бы вообще никогда не закончился, будь это в силах Ривы.

— Вы понятия не имеете, Пол! И мой ответ — нет! Нет, нет и еще раз нет! Я дам интервью, и шоу состоится. Пусть весь мир узнает, каково это!

Они и не рассчитывали, что им удастся ее переубедить, так что не удивились ответу. Когда Рива Пайк принимала решение, дальнейшие уговоры теряли смысл. Лучше было переключиться на другую тему.

— Как скажете, — согласился Коффи. — Вам с Уоллисом никто не угрожает?

Она улыбнулась.

— Нет, Пол. Мы никого не боимся. У нас дома полно оружия, и все соседи настороже. Каждая машина, которая появляется на улице, изучается через оптический прицел. Для тревоги нет оснований.

— Сегодня в полицейский участок поступило несколько звонков, — сказал Кербер. — Как всегда анонимных, с угрозой устроить беспорядки, если казнь состоится.

— Я уверена, вы с этим справитесь. — Судя по беззаботному тону, Риву это явно не волновало. После бесконечной войны, которую вела эта женщина, она больше ничего не боялась.

— Думаю, до конца недели стоит подержать у вашего дома патрульную машину, — сказал Кербер.

— Делайте, как считаете нужным. Мне все равно. Если черные устроят беспорядки, то наверняка не здесь. Разве обычно они не начинают с того, что поджигают свои собственные дома?

Мужчины пожали плечами. Им ни разу не приходилось сталкиваться с расовыми волнениями — до сих пор они благополучно обходили Слоун стороной. Обычно подобные волнения ограничивались районами гетто.

Они еще немного поговорили, а потом настало время прощаться. Они снова обнялись и пообещали друг другу встретиться в четверг в тюрьме Хантсвилля. Это будет великий момент! Конец долгих мучений! Торжество справедливости!

Робби Флэк припарковался на повороте возле дома Драммов и собрался с силами для предстоящей встречи.

— Сколько раз вы уже здесь были? — поинтересовалась его пассажирка.

— Сам не знаю. Наверное, сотни. — Он открыл дверцу и вышел. Пассажирка последовала его примеру.

Ее звали Марта Хендлер, и она вела журналистское расследование. Марта была фрилансером, и время от времени ее статьи публиковали крупные журналы. Впервые она приехала в Слоун два года назад, когда разразился скандал с Полом Коффи, и после этого уже не могла оставаться в стороне от дела Драмма. Они с Робби провели много времени, работая вместе, и их отношения вполне могли бы получить дальнейшее развитие, не будь он так привязан к своей нынешней подруге, которая была на двадцать лет моложе него. Марта уже давно не верила в постоянство мужчин, но им обоим пока удавалось не переступать черту, несмотря на явно ощущавшийся друг к другу интерес.

Сначала она заявила, что пишет книгу о деле Драмма. Потом была большая статья для «Вэнити фэр». Затем для «Нью-йоркера». Затем последовал сценарий для фильма, продюсером которого должен был стать один из бывших мужей Марты, живший в Лос-Анджелесе. По мнению Робби, она была неплохой писательницей с изумительной памятью на факты, но страдала от собственной неорганизованности. Он оговорил себе право наложить вето на ее конечный продукт, если что-то ему не понравится, а в случае успеха часть прибыли должна была пойти ему и семье Драмм. После двух лет знакомства Флэк перестал рассчитывать на какие-либо деньги, но Марта ему по-прежнему нравилась. Она обладала чувством юмора, почти ничего не понимала в деле, но принимала его очень близко к сердцу и испытывала искреннюю ненависть почти ко всем, кого встречала в Техасе. Кроме того, Марта могла поглотить огромное количество виски и играть в покер глубоко за полночь.

В маленькой гостиной было очень людно. Роберта Драмм сидела на скамейке возле пианино — своем обычном месте. Двое ее братьев стояли в дверях кухни. Сын Седрик — старший брат Донти — расположился на кушетке с маленьким спящим ребенком. Дочь Андреа — младшая сестра Донти — устроилась на одном стуле, а преподобный Канти — на другом. Робби Флэк и Марта Хендлер заняли два хлипких стула, которые принесли с кухни. Марта была в этом доме уже много раз и даже готовила для Роберты, когда та простудилась.

После традиционных приветствий, объятий и растворимого кофе Робби начал говорить.

— Сегодня ничего не случилось, что не очень хорошая новость. Завтра с утра комиссия по условно-досрочному освобождению вынесет решение. Члены комиссии не собираются вместе: дело просто передается от одного к другому и каждый голосует. Рассчитывать, что они пожелают проявить милосердие, не приходится. Такое бывает крайне редко. Если мы получим отказ, то обратимся к губернатору с просьбой об отсрочке казни. Губернатор имеет право отложить ее на тридцать дней. Шансов, что это получится, практически никаких, но мы все молимся о чуде. — Робби Флэк никогда не отличался религиозностью, но в «Библейском поясе»[12] Восточного Техаса умел произносить правильные слова. Тем более что сейчас он находился в комнате с людьми, которые молились сутки напролет. Исключение составляла лишь Марта Хендлер.