Читаем Признание полностью

Будучи старшим детективом с шестнадцатилетним стажем, он зарабатывал пятьдесят шесть тысяч долларов в год. Помимо девятилетней младшей дочери у него было еще трое детей-подростков, он выплачивал кредит за две машины, имел около десяти тысяч на индивидуальном пенсионном счете и восемьсот долларов на депозитном. В случае увольнения или отставки ему будет положена маленькая пенсия, которая не позволит сводить концы с концами.

— Дрю Кербер — это позор полиции, и за ним тянется целый шлейф выбитых силой признаний, — громко заявил Флэк, и Кербер вздрогнул. Он сидел за столом в маленьком кабинете, заперев дверь на ключ. Перед уходом он наказал жене выключить в доме все телевизоры, будто так мог скрыть новость от детей. Проклиная Флэка, он с ужасом смотрел, как тот объяснял всему миру, каким образом у Донти было выбито признание.

На Кербере можно было ставить крест. И он всерьез задумался о том, стоит ли жить дальше.

Робби перешел к судебному заседанию и представил двух новых персонажей: Пола Коффи и судью Вивиан Грейл. Фотографии, пожалуйста. На большом экране Карлос расположил снимки рядом, будто прокурора и судью по-прежнему связывали невидимые узы, и Робби обрушился на них, напомнив всем, что они были любовниками. Он поднял на смех «потрясающее решение проводить заседания суда в Париже, расположенном всего в сорока девяти милях от Слоуна». Флэк подчеркнул, что отчаянно пытался изъять фальшивое признание из материалов дела, а Коффи настаивал на том, чтобы предъявить его присяжным. Судья Грейл поддержала сторону обвинения и «своего любовника, достопочтенного Пола Коффи».

Пол Коффи смотрел пресс-конференцию, находясь в доме на озере в полном одиночестве, и чувствовал, как все у него внутри холодеет. Местный канал передавал «эксклюзивное выступление Робби Флэка в прямом эфире», и на экране появились фотографии прокурора и Вивиан. Флэк бушевал по поводу состава присяжных, отобранных будто для акции ку-клукс-клана. Коффи, пользуясь правом прокурора, отводил кандидатуры всех чернокожих, а подружка-судья, разумеется, во всем поддерживала любовника. Робби снова и снова повторял, чем на деле оборачивалось «правосудие по-техасски».

Затем Флэк перешел от вопиющих последствий тесной связи между прокурором и судьей к полному отсутствию улик. С экрана исчезло лицо Вивиан, и там осталась только увеличенная фотография Коффи. У обвинения не было никаких вещественных доказательств, отсутствовало даже тело убитой. Прокурор опирался только на сфабрикованное признание, показания подкупленного тюремного доносчика, поведение бладхаунда и заявление лжесвидетеля по имени Джоуи Гэмбл. А Тревис Бойетт в это время разгуливал на свободе, ничуть не беспокоясь, что его могут поймать. Во всяком случае, те, кто занимался расследованием.

Коффи всю ночь пытался изобрести версию, по которой Донти Драмм и Тревис Бойетт оказались бы как-то связаны, но ничего не придумал. Он чувствовал себя абсолютно разбитым. Голова раскалывалась от выпитой водки, а сердце гулко стучало. Он был не в силах смириться с крушением карьеры. Ему пришел конец, и это волновало его куда больше, чем загубленная жизнь невинного человека.

Покончив с тюремным доносчиком и бладхаундом, Робби обрушился на Джоуи Гэмбла за его лжесвидетельство. Карлос эффектно вывел на экран аффидевит Гэмбла, подписанный им в Хьюстоне в четверг, за час до казни. Робби обратил внимание на признание Гэмбла в том, что он лгал на процессе и был первым, кто назвал Донти убийцей.

Джоуи Гэмбл тоже смотрел пресс-конференцию по телевизору. Отец куда-то отлучился, и мать попросила приехать к ней в Слоун. Он рассказал ей правду, и услышанное ей очень не понравилось. А теперь Джоуи в смятении, осознавая, что о его лжи объявляют во всеуслышание. Он никак не ожидал такой огласки.

— Джоуи Гэмбл постоянно лгал! — громко заявил Робби Флэк, и Джоуи даже потянулся к пульту, чтобы сделать звук потише. — А теперь он в этом признался! — Мать Джоуи находилась наверху в спальне и не желала видеть сына.

— Ты помог убить этого мальчика, — постоянно повторяла она, как будто ему нужно было об этом напоминать.

Робби продолжал:

— А теперь после описания неумело проведенного следствия, пародии на суд и несправедливого приговора я хотел бы перейти к Уголовному апелляционному суду Техаса. Первую апелляцию этот суд рассмотрел в феврале 2001 года. Тело Николь Ярбер так и не было найдено, и суд отметил отсутствие физического подтверждения факта убийства. Суд выразил определенные сомнения в правдивости показаний тюремного доносчика и в достоверности признания Донти, но не отменил решение судьи Грейл предъявить его в качестве улики присяжным. Что касается бладхаунда, то суд ограничился тем, что посчитал данное свидетельство «достаточно спорным» при рассмотрении такого серьезного дела. В целом же суд согласился с вынесенным приговором. Все девять судей утвердили вынесенный приговор, и ни один из них не выступил против…