Читаем Признание полностью

— Больше некому, пастор. У меня есть брат в Иллинойсе, но мы не общаемся. Я мог бы позвонить своему куратору, но сомневаюсь, чтобы он захотел поехать в Техас. У меня есть пара приятелей в «Доме на полпути», но у них нет машины. Когда вся жизнь проходит в тюрьме, друзей на свободе обычно не бывает.

— Где ты сейчас, Тревис?

— Я же говорил: в забегаловке. И очень голоден.

— Где именно?

— В «Голубой луне». Знаете ее?

— Да. Закажи себе еды. Я буду через пятнадцать минут.

— Спасибо, пастор.

Кит повесил трубку и сел на край кровати рядом с женой. Несколько минут оба молчали, не желая ссориться.

— Он пьян? — наконец спросила Дана.

— Не думаю. Он, конечно, выпил, но соображает. Я не знаю.

— Что собираешься делать, Кит?

— Я оплачу ему ужин или завтрак, не знаю что, и посмотрю, не передумает ли он снова. Если нет, то у меня нет выбора: придется отвезти его в Техас.

— У тебя есть выбор, Кит. Никто не заставляет тебя доставлять этого извращенца в Техас.

— А как быть с парнем в камере смертников, Дана? Подумай о матери Донти Драмма. Сегодня она увидит своего сына в последний раз!

— Бойетт врет! Он постоянно врет!

— Может, да, а может, и нет. Подумай о том, как высоки ставки.

— Ставки? Да ты рискуешь своей работой! Своей репутацией, карьерой — всем! У нас три маленьких сына, о которых нельзя забывать!

— Я не ставлю под удар карьеру или семью, Дана. Мне могут выразить порицание, но не более того. Я знаю, что делаю.

— Ты уверен?

— Нет. — Пастор быстро скинул пижаму, надел джинсы, кроссовки и красную бейсболку.

Жена молча смотрела, как он одевайся. Кит поцеловал ее в лоб и вышел.

Бойетт разглядывал большое блюдо с едой, когда Кит занял место напротив него. Посетителей в закусочной было мало — лишь несколько упитанных полицейских угощались выпечкой. Кит заказал кофе и подумал о странностях судьбы: непойманный убийца и нарушитель режима условно-досрочного освобождения с аппетитом набивает себе желудок в окружении слуг закона.

— Где ты был целый день? — спросил Кит.

— Я точно не помню, — справившись с тиком, ответил Тревис и отправил в рот огромный кусок яичницы.

— Пропал целый день! Мы же собирались записать твое признание на видео и отправить его властям и в СМИ Техаса в надежде на чудо. А ты все испортил.

— Что сделано, то сделано, пастор, и не надо к этому возвращаться. Вы отвезете меня в Техас или нет?

— Ты решил нарушить режим?

Снова тик. Глоток кофе, дрожащая рука. Казалось, у Бойетта дрожит буквально все: и голос, и кончики пальцев.

— Сейчас я меньше всего думаю о нарушении режима. Все мои мысли — о скорой смерти. И еще я переживаю за этого парня в Техасе. Я старался выкинуть его из головы, но не смог. И девушку тоже. Я должен увидеть ее перед смертью.

— Зачем?

— Я должен сказать ей, что мне очень жаль. Я причинил много горя людям, пастор, но убивал лишь однажды. — Он взглянул на полицейских и продолжил, понизив голос: — И я сам не знаю, почему так вышло. Она мне нравилась больше всех. Я хотел, чтобы она всегда была рядом, а когда понял, что это невозможно, то…

— Все ясно, Тревис. Теперь к делу. Слоун, штат Техас, находится отсюда в 400 милях по прямой, но на машине получится порядка 550, причем часть пути пройдет по узким двухполосным шоссе. Сейчас полночь, и если мы отправимся в течение часа и будем мчаться как сумасшедшие, то к полудню доберемся. До казни останется шесть часов. Есть соображения, что мы сделаем, когда приедем?

Бойетт, методично прожевавший кусок колбасы, задумался над вопросом. Похоже, нехватка времени совершенно его не волновала. Кит обратил внимание, что тот клал в рот очень маленькие куски и запивал их кофе или водой. Он не производил впечатление человека, умиравшего с голода. Еда для него была не так важна.

Сделав очередной глоток кофе, Бойетт произнес:

— Я думал, мы поедем в местную телестудию, и я там все расскажу, сделаю признание, тогда эти идиоты поймут, что убийство совершил не тот парень, и остановят казнь.

— Все так просто?

— Не знаю, пастор. Я никогда раньше такого не делал. А вы что предлагаете?

— На данном этапе найти тело гораздо важнее, чем сделать признание. Если честно, Тревис, то с учетом количества и ужасного характера твоих преступлений доверия твои слова ни у кого не вызовут. После нашей встречи в понедельник я навел кое-какие справки и выяснил: существует немало сумасшедших, которые, узнав о казни, выдают себя за убийц.

— Вы считаете меня сумасшедшим?

— Нет, не считаю. Однако не сомневаюсь, что многие в Техасе будут думать именно так и не поверят тебе.

— Но вы верите мне, пастор?

— Верю.

— Хотите яичницы с ветчиной? Все равно вам платить.

— Нет, спасибо.

Тик. Взгляд на полицейских. Бойетт приложил к вискам указательные пальцы и помассировал голову, кривясь от боли. Наконец, боль отступила. Кит посмотрел на часы.

Бойетт слегка покачал головой и сказал:

— Чтобы найти тело, требуется больше времени, пастор. Сегодня мы не успеем.

Поскольку у Кита не было никакого опыта в подобных делах, он пожал плечами и промолчал.

— Или мы едем в Техас, пастор, или я возвращаюсь в Анкор-Хаус, и пусть там меня наказывают. Выбор за вами.