Читаем Признание полностью

Робби поручил Сэмми Томас оформить ходатайство, приложить к нему отчет и переслать в Остин партнерской организации. Все восемь лет судебных тяжб фирме Робби помогало некоммерческое объединение «Техасская группа юридической защиты смертников», сокращенно «Группа защиты», которая представляла интересы четверти всех заключенных, получивших смертные приговоры. «Группа защиты» занималась исключительно апелляциями по смертным приговорам, но делала это в высшей мере профессионально. В девять утра Сэмми перешлет материалы по электронной почте, а «Группа защиты» вручит их Уголовному апелляционному суду.

Поскольку до казни оставалось совсем немного времени, суд был готов быстро рассмотреть все поданные ходатайства по делу. Если прошения отклонят — а обычно именно так и случалось, — то Робби и «Группа защиты» намеревались тут же броситься в федеральный суд и сражаться там в надежде на чудо.

Робби обсудил предстоящие действия и убедился, что все знают, чем им заниматься. Карлос, отвечавший за семью Драмм, останется в Слоуне. Ему предстояло обеспечить прибытие родственников в блок Полански для последнего свидания. Робби будет находиться там для прощальной беседы с клиентом и присутствия на казни. Сэмми Томас и другой адвокат останутся в офисе для подготовки бумаг и координации действий с «Группой защиты». Помощница Бонни будет поддерживать связь с офисами губернатора и окружного прокурора.

Просьба об отсрочке приведения приговора в исполнение была уже направлена губернатору, но рассчитывать на ее удовлетворение не приходилось. Петиция Кристины Гинце тоже была готова. Если Джоуи Гэмбл не передумает, то не предвиделось и «вновь открывшихся обстоятельств», вокруг которых можно поднять шум. Совещание еще раз показало: практически все возможное уже было сделано. Напряжение постепенно спадало, сменяясь чувством безысходности и усталости. Оставалось только ждать.

Участвуя в борьбе за пост судьи в избирательной кампании 1994 года Вивиан Грейл делала упор на высокие моральные принципы, верховенство законов Божьих, увеличение тюремных сроков для преступников и, конечно, за более интенсивное использование камеры смерти в Хантсвилле. Она победила с преимуществом в тридцать голосов мудрого и опытного судью по имени Элиас Генри, выбрав несколько случаев, в которых тот осмелился проявить сострадание к подсудимым. Вивиан представила это в своих агитационных листках как потакание педофилам.

После того как стало известно о романе Вивиан с Коффи, после ее развода, отставки и позорного отъезда из Слоуна, одумавшиеся избиратели снова доверили пост судьи Элиасу Генри. Сейчас ему был восемьдесят один год, и его здоровье постоянно ухудшалось. Опасались, что он может не дотянуть до конца срока.

Судья Генри был близким другом отца Робби, который умер в 2001 году. Благодаря этой дружбе, он относился к тем немногим судьям Восточного Техаса, чье давление не подскакивало, когда Робби входил в зал заседаний. Элиас Генри являлся чуть ли не единственным судьей, которому доверял Робби. По приглашению судьи Генри Флэк пришел к нему в кабинет в девять утра в среду. Цель встречи по телефону не обсуждалась.

— Это дело меня очень беспокоит, — сказал судья Генри после обычных приветствий. В кабинете кроме них никого не было. За сорок лет тут мало что изменилось. Зал заседаний, находившийся рядом, тоже был пуст.

— Еще бы!

Они оба потянулись к бутылкам с водой, стоявшим на журнальном столике. Судья, как обычно, был в темном костюме с оранжевым галстуком. Он чувствовал себя хорошо и был серьезен.

— Я прочитал стенограммы судебных слушаний, Робби, — сказал Генри. — Начал на прошлой неделе и прочитал все, а также резюме поданных апелляций. Будучи судьей, я не могу поверить, что Вивиан Грей разрешила приобщить признание к материалам дела. Оно было получено под давлением с помощью запугивания. Это вопиющее нарушение конституционных прав.

— Да, судья. Я не стану ее защищать, но у нее не оставалось выбора. Других улик просто не было. Если бы она отказалась приобщить признание, то Коффи лишился бы главного аргумента. Не на чем было бы строить обвинение, не было бы обвиняемого, подозреваемого, ведь не было даже трупа. Донти вышел бы из тюрьмы свободным человеком, и об этом сообщили бы на первых полосах газет. Вы хорошо знаете, что судье Грейл предстояли новые выборы, а в Восточном Техасе избиратели не любят судей, которые ставят закон выше политики.

— Еще бы мне об этом не знать!

— Не сомневаясь, что признание будет фигурировать на процессе, Коффи смог организовать все остальное. Он бушевал и бесновался на процессе и сумел убедить присяжных, что Донти убийца. Он устроил настоящий спектакль с нападками на Донти и бурно реагировал при каждом упоминании имени Николь. Как там говорится, судья? Если нет фактов, замени их криком? А кричал Коффи много. Присяжные хотели ему поверить и поверили. Он победил.

— Ты сделал все, что мог, Робби.

— Наверное, нет.

— А ты уверен в его невиновности? Никаких сомнений?

— К чему этот разговор, судья? Мне кажется, сейчас не лучшее время для дискуссий.