Читаем Признание полностью

На вид мистеру Прайору было лет пятьдесят. Довольно плотный, круглое лицо с непослушной седой шевелюрой. Одет в обычный темно-синий блейзер и тесноватые в талии бежевые брюки из полиэстера, а на ногах — начищенные до блеска остроносые туфли.

— И откуда вы, детектив? — поинтересовался Джоуи.

— Я не полицейский. Просто частный детектив, имеющий лицензию от штата Техас.

— У вас есть оружие?

— Конечно. — Прайор распахнул пиджак и показал девятимиллиметровый «глок» в наплечной кобуре. — Показать разрешение?

— Не надо. На кого вы работаете?

— На адвокатов Донти Драмма.

У Джоуи чуть обвисли плечи, и он, выдохнув, закатил глаза, будто уже устал слышать это имя. Прайор, ожидавший такой реакции, тут же сказал:

— Я угощу вас обедом, Джоуи. Здесь неудобно разговаривать. За углом есть мексиканский ресторанчик — давайте встретимся там. Я прошу вас уделить мне всего полчаса. Вы пообедаете, а я задам несколько вопросов. Может статься, это будет наша первая и последняя встреча.

В понедельник блюдом дня были quesadillas, [7]которых можно было съесть сколько угодно, заплатив всего шесть с половиной долларов. Доктор рекомендовал Джоуи похудеть и ограничивать себя в еде, но он обожал мексиканские блюда, особенно приготовленные во фритюре.

— Что вам нужно? — спросил он у детектива.

Прайор оглянулся, будто проверяя, не подслушивают ли их.

— Всего полчаса. Послушайте, Джоуи, я не полицейский. Я не облечен властью, у меня нет ордера или права задавать вопросы. Но вы знаете, как все было, лучше меня.

Позже Прайор доложит Робби Флэку, что при этих словах Гэмбл стушевался и перестал улыбаться, а в его глазах промелькнула печаль и покорность. Будто он всегда знал, что такой день рано или поздно наступит. Прайор не сомневался: у них появился шанс.

Джоуи посмотрел на часы и сказал:

— Я приду через двадцать минут. Закажите мне их фирменную «Маргариту».

— Считайте, что уже заказал. — Прайор подумал, что пить за обедом вряд ли было хорошей идеей, во всяком случае, для Джоуи. С другой стороны, алкоголь мог развязать ему язык.

Фирменная «Маргарита» подавалась в большом стеклянном бокале в форме довольно объемистого кувшина и могла запросто утолить жажду нескольких человек. Постепенно стенки кувшина запотели, и лед начал таять. Прайор сделал пару глотков чая со льдом и отправил Флэку эсэмэску: «Договорился с Д.Г. пообедать. Свяжусь позже».

Джоуи не опоздал. С трудом втиснувшись в кабинку, он подвинул к себе бокал, сунул в него соломинку и втянул приличную порцию коктейля. Пока официантка принимала заказ, Прайор поддерживал разговор ни о чем, а когда она удалилась, придвинулся ближе к Гэмблу и перешел к делу:

— Донти казнят в четверг. Вам это известно?

Джоуи медленно кивнул:

— Я читал об этом в газетах. А вчера еще разговаривал с матерью. Она сказала, город бурлит.

Мать Гэмбла по-прежнему жила в Слоуне. Отец работал в Оклахоме, так что семья, похоже, распалась. Старший брат тоже жил в Слоуне, а младшая сестра переехала в Калифорнию.

— Мы стараемся остановить казнь, Джоуи, и нам нужна ваша помощь.

— Кому это «нам»?

— Я работаю на Робби Флэка.

Джоуи поморщился.

— Этот псих еще там?

— Конечно, там. И всегда будет. Он защищал Донти с самого первого дня и, не сомневаюсь, будет вечером в Хантсвилле при печальном конце. Если, конечно, нам не удастся отменить казнь.

— В газетах писали, что все апелляции отклонены и больше ничего нельзя сделать.

— Возможно, но надо биться до последнего. Как-никак, речь идет о человеческой жизни, верно?

Джоуи снова приник к соломинке. Прайор надеялся, что его собеседник относился к тем любителями выпить, которые, опрокинув пару порций, как бы сливаются с баром, становясь его частью, а не был скандалистом, кого обычно с шумом выпроваживают.

Джоуи облизнул губы и спросил:

— Вы, наверное, считаете его невиновным?

— Да. С самого начала.

— На основании чего?

— На основании полного отсутствия улик; на основании того, что у него есть алиби — в это время он находился в другом месте. Его признание — такая же фальшивка, как и трехдолларовая купюра. Он трижды выдержал проверку на детекторе лжи и всегда утверждал, что не имеет отношения к исчезновению девушки. И еще, Джоуи, раз уж об этом зашел разговор: на основании того, что твои показания на суде были абсолютно неправдоподобными. Ты не видел зеленого фургона рядом с машиной Николь. Это невозможно. Ты вышел из торгового центра через кинотеатр, а ее машина стояла на парковке с западной стороны — то есть совсем в другом месте. Ты выдумал все от начала до конца, чтобы полицейские посадили Драмма за решетку.

Джоуи хранил молчание. Он не возмутился, не разозлился и ни разу не прервал детектива. Он проглотил обвинение как ребенок, которого застали за воровством, не в силах выдавить ни слова в свое оправдание.

— Что еще? — спросил он.

— Хочешь, чтобы я продолжил?

— Все это я уже слышал раньше.