Читаем Приз Гора полностью

А может быть, дело в том, что плеть могла бы быть не больше, чем просто ещё одним прозаичным символом, одним среди многих, напоминающим невольнице, что ей не следует забывать о том, что она рабыня. Разумеется, рабыня, со своей стороны, нисколько не сомневается в том, что быть объектом для плети её владельца, это такое же подтверждение её статуса, как с её собственной точки зрения, так и с точки зрения других, как ошейник и клеймо. Интересно, что хотя Эллен, так же, как любая рабыня, боялась плети и пошла бы на многое, чтобы избежать знакомства с оной, ныне глубоко вовлечённая в сложные, тонкие и многоплановые отношения господин-рабыня, очевидно и несмотря на свои постоянные напоминания самой себе о том, что она должна ненавидеть своего владельца, этого брутального, высокомерного, своевольного самца, Селия Аркония, вдруг обнаружила, что ей приходится прилагать значительные усилия, чтобы попытаться заглушить часто звучащий в её собственной голове, острый, удивительный рефрен: «Я хочу быть выпоротой. Я люблю его. Я хочу быть выпоротой. Я люблю его. Я хочу, чтобы он выпорол меня. Я люблю его. Я хочу, чтобы он выпорол меня». Несомненно, в это были вовлечены глубины и тайны подсознательного, не подчинявшиеся поверхностным объяснениям, избегавшие поверхностных, удобных, понятных категорий идеологически правильного представления, бросавшие вызов политическим пародиям на человеческую природу, ссылавшиеся на факты, скрывающиеся в глубинах собственного «Я», в самой сущности гомо сапиенса, на факты, которые быть может, родились ещё до того, как наши предки переселились жить в пещеры, до того, как они научились охотиться на больших, опасных животных, раздувать искры и поднимать зажатую в волосатой лапе горящую ветку, как символ их победы над темнотой.

— Мне кажется, что я нравлюсь Господину, — наконец нарушила молчание рабыня.

— Берегись, — предупредил её он.

— Несколько ночей назад, в танцевальном кругу, — напомнила Эллен, — меня должны были бить плетью. Но Господин спас меня. Мой господин рассудительный и добрый. Он спас меня. Он выкупил мои удары у писца. Рабыня благодарна ему.

— На твоём месте, рабыня, — заметил Селий, — я не был бы слишком благодарен.

— Господин? — не поняла Эллен.

— Смотри вверх, — велел он ей. — Наблюдай за небесами.

А затем молодой человек обогнал её и пошёл у борта фургона. Его поведение обеспокоило и несколько озадачило Эллен. Но она нашла в себе силы выпрямить тело и идти красиво, как подобало женщине её статуса. А спустя какое-то время её лицо снова озаряла улыбка. Верёвка была на её запястьях. Спереди то и дело слышалось недовольное ворчание тарлариона. Мерно скрипели колеса телеги. Они двигались своей дорогой.

За следующие два или три дня, в зависимости от скорости их движения, они намеревались достичь «места, где спрятаны тарны», где Боск из Порт-Кара и Марка из Форпоста Ара, должны были оставить их группу, по-видимому, продолжая двигаться к точке рандеву. А в планы Порта Каньо и его спутников, вероятно, входило повернуть на юго-восток, в направлении Ара, чтобы как можно скорее добраться до большой южной дороги, Виктэль Арии, Победы Ара.

* * *