Что она имела в виду? Рокко прищурился.

- Послушай, малышка. Я не трону тебя. Я знаю это тяжело но...

...затем его слова были оборваны, отрезаны чисто, как нож сквозь пряжу. Прерваны дрожащим, пронзительным криком, который раздался сверху:

- СВЯТОЙ ИИСУС ХРИСТОС, ОТВАЛИ НАХУЙ ОТ МЕНЯ!!!

Рокко выхватил свой пятизарядный револьвер. Его сердце бешено колотилось, когда он мчался вверх по лестнице. Бинни продолжал кричать, громко и истерично - звук больше походил на плохой маховик на высоких оборотах - когда Рокко вскочил на кухню. Первое, что он увидел, заставило его выпучить глаза.

Инвалидное кресло старика было БЕЗ СТАРИКА. Этот парень не мог быть живым!

Бинни перерезал ему горло до костей. И второе, что он увидел...

Бинни бешено метался по полу под темной фигурой. Это была не собака, которая энергично выдергивала нижнюю часть желудочно-кишечного тракта его партнера; это был волк. БОЛЬШОЙ ВОЛК!

Рокко опорожнил свой мочевой пузырь, одновременно опустошив барабан револьвера в бок животного. Бинни вздрогнул, кровь пузырилась у него изо рта. Огромный зверь лишь на мгновение замер от выстрелoв, откусил Бинни лицо и повернулся. Его огромная, угловатая голова поднялась, губы раздвинулись, обнажив ряды кривых зубов, размером со строительные гвозди.

Черные как смоль глаза впились в Рокко. Глаза казались насмешливыми, даже веселыми. Затем существо сделало выпад.

Рокко всего на полдюйма избежал того, чтобы ему перегрызли горло. Он рывком вернулся в подвал, захлопнул дверь и кубарем скатился вниз по ступенькам.

Девочка стояла, скрестив руки на ночной рубашке с кроличьим принтом.

- Видишь? - с вызовом спросила она. - Я же говорила...

У Рокко закружилась голова. Наверху он слышал, как волк вернулся к еде; кости хрустели, как картофельные чипсы. Изображение маленькой девочки покачивалось взад-вперед, как будто что-то плыло.

- Твой дед - это...

- Он уже давно такой, - сказала девочка. - Но он всегда был хорошим. Ты тоже должен был быть хорошим.

Рокко уставился на нее. Наверху хруст все продолжался и продолжался.

- Никто не должен быть плохим. Лучше быть хорошим, - философски отметила девочка. - Со мной то же самое. Только маленькие животные и всякие штуки.

Она указала на угол подвала, на маленькие кучки животных, которые выглядели высохшими, как шелуха.

- Никогда люди, - сказала она. Затем ее лицо, казалось, затрепетало, как будто плыло в запутанном замешательстве. - Ну, почти никогда.

Рокко словно парализовало. Он не мог подняться. Он даже не мог отвести взгляд от больших сверкающих глаз.

- Ты такая же, как твой дед, - прохрипел Рокко.

- Нет, - ответила девочка.

Улыбалась ли она?

- Я гораздо хуже.

Она очень медленно двинулась вперед. Ее двойные резцы блестели, как ногти.

Перевод: Zanahorras

Элементное построение "Почти Hикогда" может показаться знакомым.

Мне всегда казалось, что самое худшее совокупное зло, которое может приписать себе человеческий род, - это детская порнография. Не просто жестокое обращение с детьми, а жестокое обращение с детьми, как зрелище для получения прибыли. "Шипе" в этом сборнике затрагивает эту тему, так же как и моя новелла "Свинья", мой совместный роман (с Элизабет Штеффен) "Портрет психопатки в молодости" и мой рассказ "Реанимация", который появился в антологии "999: Антология тысячелетия" Эйвона. Вы спросите меня, должен ли быть казнен публично любой, кто связан с детской порнографией? Однозначно. В прямой трансляции и онлайн. А еще лучше - слить всю его кровь для Красного Креста и конфисковать органы для пересадки. Затем измельчить то, что осталось для удобрения урожая.