Читаем Привкус магии полностью

Старое, потемневшее зеркало над умывальником покрывал внушительный слой пыли. Я потянулся машинально протереть его, но вовремя спохватился. Совсем с ума сошел. Думаешь, Ты один способен добывать информацию из зеркал?

Лучше вот так… Я пальцем начертил на грязной поверхности знак Отражения, а затем наложил раскрытую ладонь сверху. Пальцы немедленно защипало, а стекло стало зыбким и подвижным, как пленка на воде.

«…Разыскивается опасный преступник… В связи с нарушением договора и преступлениями против безопасности Белой Королевы… Население может оказать содействие в поимке…»

Я шарахнулся назад, не спуская глаз с тусклой зеркальной поверхности, где под мерцающим знаком Отражения медленно таяло изображение моей физиономии. Не очень свежий снимок. Года на три моложе, чем я сейчас. Видимо, Черные на сотрудничество не пошли, а получить своими силами изображение мага против его воли невозможно.

Как и отпечаток силы… Но привкус ее я все же успел перехватить. Где взяли?

Осталось только с чувством выругаться. Теперь, пока не выберусь с территории Белых, я, словно вампир, ни в одном зеркале не смогу различить свое настоящее отражение, а только это дурацкое объявление о розыске.

Грузовичок, обогнавший меня на выезде из Древостоя, внезапно затормозил, сдал назад и остановился.

– Э-э… Доброе утро, господин маг. – Из кабины, неудобно перевесившись через сиденье, выглянул водитель. Парень показался знакомым.

– Привет, – сказал я, не сбавляя шага.

– Тебя подвезти? – крикнул он мне вслед.

Я невольно обернулся:

– Серьезно?

– Вполне, – кивнул водитель.

Я пожал плечами и не стал отнекиваться. Забрался в пахнущую сеном и машинным маслом кабину. Водитель протянул руку:

– Помнишь меня? Я Микеш… Я вчера был там…

– Да, – сознался я несколько настороженно, – помню. – Теперь я и впрямь его вспомнил. Это он весь вечер не спускал влюбленных глаз с Ильмы Блащатой. А потом помогал унять переполох.

– Я вчера еще хотел поговорить, да поначалу недосуг было а потом ты исчез куда-то. А тут, смотрю, шагаешь по обочине. Повезло.

– Кому?

Он неопределенно хмыкнул и спросил:

– Тебе в какую сторону? А то могу до района подбросить. Мне все равно туда груз везти.

– Подходит, – кивнул я. – Спасибо.

– Да не за что… Я для того и… В общем, я чего тебя вчера искал… Я ж поблагодарить хотел.

– Поблагодарить?

– За Ильму… Она, дурочка, даже не понимала, какую беду накликала на себя… – Микеш поморщился. – Я люблю ее давно. Еще со школы. А она все посмеивалась да хвостом вертела. Ладно, думаю, дождусь, пока перебесится… Да только вон оно как вышло. Я ж знал, что она к ведьме пошла. Старая карга и меня все зазывала. Мол, давай присушу к тебе девку. Да и взамен немного просила – подсобить по хозяйству. Она одна жила. Старая, ей несподручно. У нас многие ей служили, кто по доброй воле или за услугу какую, а кто и против воли… Да я ей и так помогал. Ведьма незлая была. Злопамятная – это да, но чтобы сама первая вредить? Она и Ильме-то не зла хотела…

– Она знала, как это обернется, – заметил я, не глядя на Микеша.

Тот долго молчал, потом неожиданно робко спросил:

– А теперь… Они как? Не будут вместе?

– Вряд ли… Хотя Ильма – девушка, судя по всему, настойчивая.

– Н-нет. – Он содрогнулся. – Не захочет она так снова… Да и я не дам! – Вот теперь в его голосе прозвучала решительность.

Ну и славно. Одного притянули приворотом, другой сам притянут по доброй воле почище иного приворота. Жизнь идет по накатанной дорожке…

– Мама, смотри, он челный! – послышался звонкий детский голосок, вытряхнувший меня из вялой дремоты. – Мам, почему он такой челный?

Девчонка лет четырех таращилась с безмятежным любопытством, облокотившись на спинку сиденья впереди. Спинка была высокой, и девчонка тянула шейку. Показалась усталая молодая мамаша, мельком глянула на меня, виновато улыбнувшись, и стащила непоседливое дитя вниз:

– Сиди тихо, Лика, не мешай никому.

– Мама, но почему он такой челный?

– Потому, что ему нравится темная одежда.

– А почему?

– А потому, что она меньше пачкается.

– У него нет мамы, которая ее постирает?

– Наверное… Лика, не вертись.

Какой проницательный ребенок. От ее живости и дотошности не только мамаша нервный срыв заработает.

Свернувшаяся тугими кольцами спираль внутри постепенно распускалась. Пока все шло хорошо. Автобус благополучно миновал Лесинки (если я правильно рассмотрел мелькнувший указатель), а значит, половина пути позади и до пункта назначения осталось чуть больше часа.

Пассажиры заполняли салон автобуса на три четверти. От станции в районном центре – городишки с незапоминающимся названием и полным отсутствием каких-либо особых примет – автобус ушел почти пустой, но по дороге подбирал людей с упорством опытного грибника.

Пейзаж вдоль шоссе не отличался разнообразием – леса, холмы, луга, жнивье, изредка небольшие речки. Откуда брались люди, сказать сложно. Вероятно, где-то там, за деревьями и полями, прятались от досужих наблюдателей поселки.