Читаем Привязанность полностью

– Как истинная кошка, гуляете здесь ночью сами по себе, – не знал, что еще предложить, кот, – и не хотите ничего.

– Ну почему же, может, мне давно хотелось бы по вам.

– Да? – еще больше смутился кот и, не зная о чем дальше говорить, ляпнул: – А вы не замужем?

– Нет, еще не пришлось.

– Вот и славно, давайте жить слитно.

– У вас серьезные планы? – провела она мягко своим белым хвостом по его длинным усам.

– Да, влюбился с первого «мяу».

– Вы рискуете. Знаете, у меня полно недостатков: я царапаюсь, я в экстазе кричу, я с касания завожусь.

– Вот и славно, вот и славно, – запрыгал от радости кот, – я давно мечтал о блондинке.

– Интересный?

– Ну как тебе сказать, не напряжный, чтобы поспать. Знаешь, засыпаешь за телевизором, просыпаешься, а там те же голоса, те же лица, тот же мотив, снова засыпаешь. Я люблю так фильмы смотреть.

– По-моему, ты так же за моей жизнью наблюдаешь?

– Ага, надо признать, что твоя жизнь мало чем отличается.

– Что ты сегодня такой злой, – дунул я в ухо коту.

– Я не злой, я правдивый, – стряхнул он головой мою добродетель. – А правда она всегда злая.

– Давно тебя собаки не гоняли.

– А что мне собаки? Собак я, конечно, люблю меньше, чем кошек, но тоже к ним неравнодушен.

– Да ладно? – не поверил я.

– Серьезно, – окончательно проснулся Том, – так как с людьми у них много общего: собачья жизнь. Не твое собачье дело! (Даже если у тебя есть дело, даже если свое.) Все твари на четырех ногах вызывают умиление, но собаки особенно. Ее всегда много. Даже самой маленькой, она занимает большую часть пространства.

– В этом ты прав, Том.

– И каждого нового гостя хочет… если не покусать, то пригласить на половой акт. Помнишь, как танцевала танго с твоей ногой одна, что приходила с Петровыми?

– Нашел что вспомнить. Я им сказал, чтобы впредь свою похотливую тварь случили с кем-нибудь. Бедное животное.

– Только не нравится мне, как они все время шарятся по углам, ищут то ли жратву, то ли внимание к себе, а когда находят, начинают вилять хвостом и улыбаться. Противно.

– Зато как друзья они хороши, – заступился я за собак. – Правда, как и со всякими друзьями – с ними надо гулять.

– Ага, иначе обидятся и насрут на ковер, на паркет, в душу.

– Мне кажется, кошки больше на это способны.

– Не все же получили достаточно воспитания.

– А собаки? У них же в крови эта верность!

– Ну да! Пока не увидят суку на горизонте или кота. А с первыми также неприхотливы и неразборчивы. Впрочем, как и мы, как и люди. Больше всего мне нравится в них отсутствие комплексов: где приспичило, там и отлил, где устал, там и уснул.

– Ладно, кот, что-то заболтался я с тобой, а мне еще работать. Давай, до вечера.

– Ага, я тоже пойду отолью.

* * *

Студента заменила девушка, она, еще не начав читать, все время поправляла красный шарф, будто хотела смахнуть кровь, сочившуюся из ее шеи. Вид у нее был настолько трагичным, но стихотворение оказалось, как ни странно, позитивным. Голос тонкий, как шея, он дрожал на ветру. Девушку по-весеннему знобило:

* * *