Читаем Привет эпохе полностью

Чайхана у Яхшибая была маленькой. Поэтому мне пришлось целый день сидеть за столом и принимать благодарности односельчан. Каждый из них подсаживался к столу, мы о чем-то непременно говорили, выдерживая весь положенный в таких случаях ритуал. Уже поздним вечером в колхозную гостиницу, где мне отвели комнату, зашел Яхшибай. У него в руках был какой-то битком набитый пакет из грубой оберточной бумаги. Явно смущаясь, он протянул мне пакет и пробормотал едва разборчиво: «Это тебе, потом посмотришь». Но я тут же развернул пакет и увидел там деньги. Купюры были, насколько я успел разглядеть, самого разного достоинства: желтели рублевки, зеленели трешки, даже «червонцы» просвечивали красным цветом.

– Ты что, дед? – почему-то шепотом спросил я его и стал отпихивать от себя пакет обеими руками.

– Не обижай, сынок, не мои это деньги, – заговорил Яхшибай. – Со всех окрестных кишлаков люди собирали. Я даже не знаю, сколько там, не считал. Кто сколько захотел, кто сколько смог, тот столько и положил.

Больших трудов мне стоило уговорить чайханщика забрать пакет. Никакие уговоры на него не действовали, он знай себе талдычил, что деньги народные, собраны от души, а потому отказываться от них – грех. И тогда я, сам не знаю, как мне это в голову пришло, заявил:

– Вот ты мне, дед, как-то рассказывал, что секрет своего плова сыну передал, а он передаст внуку. Так?

– Так, так.

– А ты меня действительно отблагодарить хочешь?

– Такое дело для нас сделал, внука спас, а еще спрашиваешь? – даже всхлипнул от обиды Яхшибай.

– Ну, если действительно хочешь отблагодарить, то научи меня секретам своего плова.

Он молча смотрел мне в глаза, Потом широко улыбнулся и произнес: «Тогда ложись спать. Завтра в шесть утра разбужу, в чайхану пойдем, дрова для очага наколоть надо».

…Каждый раз, когда я ставлю на огонь казан и начинаю готовить плов, вспоминаю эту, тридцатилетней давности, историю.

ШАШЛЫК ПО-ЯНКОВСКОМУ

Была в Советском Союза организация, которая для непосвященных называлась туманно, значительно и строго: Бюро пропаганды советского киноискусства. Киношники, однако, весьма к этой организации благоволили, ибо давала она им возможность разъезжать по городам и весям необъятной родины и, прославляя» важнейшее из искусств», хоть немного заработать при нищенской своей, по тогдашним временем, жизни. Выступления заезжих артистов и режиссеров строились по одной, примерно, схеме. Актер рассказывал о своих ролях в кино, разбавляя рассказ для оживления публики какими-нибудь байками, на экране демонстрировались фрагменты фильмов, потом публика задавала вопросы, потом организаторы вечеров, как правило, приглашали кинозвезд к столу. Короче говоря, не очень все это было обременительно, но приятно во всех отношениях. Когда я работал в «Правде Востока», для меня приезд артистов означала в первую очередь возможность для встречи-интервью, поэтому Бюро пропаганды советского киноискусства в репортерской моей жизни роль играло далеко не последнюю.

Где-то, пожалуй, в конце семидесятых именно по линии этого бюро и приехали в Ташкент два известнейших актера Олег Янковский и Александр Збруев. О их приезде сообщил мне приятель, в те годы заведовавший дворцом культуры крупного промышленного объединения, добавив, что пригласил гостей, для установления неформального, так сказать, общения, на шашлык и если я хочу взять у них интервью, то лучшего повода и желать не приходится. Немедленно согласившись, я рано утром уже прохаживался у гостиницы «Узбекистан», что в центре Ташкента.

Надо сказать, что в те годы утренняя поездка на шашлык была делом не совсем обычным. Частное предпринимательство, особенно в сфере общепита было запрещено и каралось довольно строго. Поэтому жаровни частных мангальщиков начинали дымить в маленьких двориках старого города чуть не с пяти утра. Часам к девяти, то бишь к началу рабочего дня, жаровни сворачивались и начинали свой обход участковые милиционеры. И беда была тому частнику, который вовремя не сумел выпроводить зазевавшихся гостей. Блюститель закона, усмотревший нарушителя, поступал сурово и энергично. Он хватал первое попавшееся под руку ведро или таз, наполнял водой из водопроводного крана и заливал жаровню. А уж затем следовали штрафные санкции. Короче говоря, хорошего шашлыку в Ташкенте тогда можно было отведать только ранним-ранним утром. Ташкентцы не только сами охотно ездили чуть свет полакомиться свежей баранинкой или печенкой, но и возили туда гостей. Неудобства условий, а порой и явная антисанитария сих злачных мест с лихвой окупалась нежным вкусом шашлыка. Так что все были довольны. Наши знаменитые гости поначалу были немало удивлены приглашением на столь ранний завтрак, но, видимо решив, что «Восток – дело тонкое», предпочли не спорить и приглашение приняли.