Читаем Приватир полностью

Время тянулось чрезвычайно медленно. Хотелось действия, а его не было. Каждый час стоянки повышал шансы врага на наше обнаружение. Вечером наконец появилось то, чего мы так ждали, – одиночное грузовое судно, идущее со скоростью двенадцать узлов от Крита на Кипр. Позиция у нас была отличная, оставалось только пересечь курс очередной жертвы, на ходу расстрелять его и как можно скорее уйти в открытое море.

– Атака!

Я дал согласие на работу. И всё началось по новой: тревога, экипаж занял места на боевых постах, и в машинном отделении усилился шум силовых установок General Electric LM2500-30.

Вскоре мы сблизились с нашей дичью, сухогрузом водоизмещением около семи тысяч тонн. Судно называлось «Симпсон», было в отличном состоянии, шло с грузом и, что странно, было вооружено двумя орудиями. Тяжёлые пулемёты были бы понятны, сейчас у всех что-то имеется, но вот пушки на гражданском судне мы со Скоковым видели впервые. Конечно, это не автоматические установки, вроде советских АУ-176 или Melara, подобные тем, что стоят на нашем фрегате, а древние полевые орудия, приваренные к палубе, но всё же это артиллерия. Вывод: судно не гражданское, а военное, и я на ходу меняю предварительный план. Предстоит не просто расстрел сухогруза, а расстрел с последующим абордажем.

Расстояние сократилось стремительно, и, когда между нами осталось полторы мили, «Симпсон» начал радиопередачу. На открытой волне он воззвал о помощи и прокричал, что обнаружил пиратское судно. Наши радисты забили его своим более мощным передатчиком, но уверенности в том, что это у них получилось на все сто процентов, у нас не было. Значит, надо было торопиться.

Залп! Второй! Третий! Радиорубка вражеского судна разбита, и радиостанция замолчала. Орудия «Симпсона» попытались ответить нам, и один из снарядов даже накрыл вертолётную площадку «Ветрогона» шрапнелью, но против наших артиллеристов вражеские не играли, и после двух дополнительных залпов их пушки смолкли.

Фрегат прижался к борту сухогруза, который находился на одном уровне с нашим, и десантники перебирались на чужую палубу без всяких трапов. Тут же начался бой. Средиземноморцы дрались отчаянно. Они не хотели сдаваться и встретили нас огнём из нескольких автоматов и двух пулемётов. Наши абордажиры понесли первые потери, двое бойцов были ранены, а враги закрепились в полуразрушенной надстройке, и выбить их оттуда стрелковым огнём было сложно. Чёрт с вами, не хотите по-хорошему, будет по-плохому.

Кормовая АУ-630 развернула свою маленькую круглую башенку, сильно напоминающую голову немецкого кнехта в каске из кинофильма «Александр Невский», и дала несколько коротких очередей. Разумеется, очереди могли считаться короткими только по меркам артавтомата, то есть в каждой по двадцать и более снарядов. Начинённые взрывчаткой стальные болванки превратили вражеское укрытие в труху, металл надстройки не выдержал, переборки были разбиты, пилерсы снесены, от трапов остались только рваные клочья, а пулемёты и автоматчики если и уцелели, то только в подпалубных помещениях.

Я решил сам посетить наш временный трофей и вскоре, со второй волной десанта, оказался на борту «Симпсона». Кругом грязь, искорёженный металл, из перебитых труб сочилась вода, и над всем этим стоял густой тошнотворный запах дыма, человеческого дерьма и крови. Жуткая смесь, которая въедается в память и, бывает, вспоминается в самые неподходящие моменты жизни.

– Вперёд!

Прикрывая друг друга, группы десантников устремились к покорёженной, смятой в гармошку судовой надстройке.

Палубы были залиты кровью, я увидел трупы – для стандартного сухогруза их слишком много. Обычный экипаж таких судов – от пятнадцати до двадцати пяти человек, а вокруг меня на небольшом пятачке уже около двадцати мёртвых тел, и это не считая артиллерийских расчётов и тех, кто находился в других частях корабля. При этом никто из убитых не выглядит как моряк, все они одеты в светло-синий камуфляж. Такую униформу в Альянсе носила только одна организация, подчиняющаяся лично Игнасио Каннингему, – охранная структура столичного промышленного комплекса, того самого, на котором производились вражеские снаряды, оружие, моторы, радиостанции и прочее ценное в наше время оборудование.