Читаем Приватир полностью

– Кхм! – прокашлялся Скоков. – Предлагаю, чтобы каждый командир выбрал из пленных тех, за кого он готов поручиться, и, если Мечник эти кандидатуры одобрит, пленные вольются в наши экипажи. Остальных выведем на берег, и пусть те, кто готов с нами сотрудничать, докажут свою преданность делом.

– То есть ты предлагаешь расстрел?

– Да. – Капитан фрегата сказал как отрубил.

– Кто ещё поддержит Максима Сергеича? – Снова возникла молчаливая пауза, и я предложил проголосовать: – Кто за то, чтобы поступить по плану капитана «Ветрогона»?

Один человек, Кум, за. Трое против, и, не дожидаясь моего вопроса относительно такого решения, с места встал Крепыш:

– Пленные нам помогли, и убивать их я считаю неправильным. Думаю, надо выбрать тех, кто готов нам служить, а остальных высадить на берег и отпустить на все четыре стороны. Встретимся с ними в бою, уничтожим без жалости, а так… Неприятностей от них не было, и это достойно награды, которая в нашем случае одна – жизнь.

– Крепыш, а ты сможешь довериться бывшим врагам, которых в свой отряд на поруки примешь?

– Ну, трёх-четырёх человек под свою ответственность возьму, и за них, если что, я всегда отвечу.

– Лида, ты так же считаешь?

– В общем-то да.

– Игнач?

– Эти пленные мне не враги, здесь Крепыш прав.

– Что-то размякли вы, камрады, но я ваше решение уважаю. Скольких пленников берёте на поруки, определитесь до утра, а чуть свет всех оставшихся выгоним на берег, и пускай они к Афинам топают. Если им повезёт и по дороге с ними ничего не случится, дней через пять доберутся, а нет – значит, не судьба.

Данное решение меня устраивало полностью. Убивать никого не надо, и тут Игнач прав: неприятностей от пленников не было, так что жизнь они заслужили, а что касаемо тех, кто остаётся с нами, то их проверит Лихой.

В дверь каюты постучали, и вошёл один из наших связистов:

– Разрешите?

В его руках была тоненькая папочка, он принёс вести из родных краёв.

– Конечно.

Связист положил папку передо мной, но не вышел, как это происходило обычно, а остался стоять на месте.

– Что-то ещё? – спросил я у него.

– Так точно, командир! – Этот боец появился в нашем отряде во время зимнего набора, а потому обращался ко мне и другим старшим начальникам исключительно по должности или имени-отчеству. – Мы нашу столичную радиостанцию поймали, сигнал хороший. Сейчас там новости передают, а позже музыка будет играть. Бойцы просят включить громкую связь, всё же выходной день, опасности рядом нет, и мы сюда больше не вернёмся.

– Давай, включай музыку, – согласился я, – воины заслужили нормальный отдых, да и перед походом будет полезно про бои на нашем Черноморском побережье послушать. Сводка всей правды не скажет, но патриотический порыв обеспечит.

Кивнув, связист покинул каюту, а я открыл папочку с приказами нашего краснодарского руководства. Минут пять в полном молчании я вчитывался в текст, пару раз хмыкнул и, подняв взгляд от бумаг, сказал:

– Родина про нас не забыла, и начну с хорошего. Меня повысили в чине, и отныне я – капитан госбезопасности. – Камрады заулыбались, а я продолжил: – Кроме того, повышения получили сержант Куманин, он же Кум, сержант Игнатенко, он же Игнач, сержант Талый, он же Крепыш, и вольный наёмник Лида Белая. Поздравляю вас, товарищи, с присвоением чина лейтенанта госбезопасности Кубанской Конфедерации.

То, что камрады были рады, это понятно, и то, что такое событие они собирались отметить, тоже ясно. Несколько удивляло, с какой лёгкостью нам дали эти чины, но с другой стороны, заслуг за нашим отрядом много, а ещё это можно было расценить как аванс за будущее рейдирование по вражеским водам.

Радовались свежеиспечённые офицеры недолго, пошумели, пошутили, посмеялись, и Скоков спросил:

– А помимо повышений что-то есть?

– Конечно. Руководство по проведению крейсерских операций. Но я тут полистал и ничего нового для нас не нашёл. Нам рекомендуют не вступать в бой с равными по классу военными кораблями Альянса, а желают, чтобы мы уничтожали суда обеспечения и транспортные корабли с подкреплениями. Удары надо наносить в разных районах Средиземноморья, и они должны быть спорадического характера. Таким образом, вместо того чтобы сосредоточиться на поддержке десантов против Конфедерации, вражеские корабли будут обязаны отвлекаться на охрану конвоев и тратить резервы на наш поиск.

– В самом деле, ничего нового.

– Ну, – пожал я плечами, – беспокоятся господа генералы и полковники, думу за нас думают.

– Про положение на фронтах что-то есть?

– Ничего нового. Идут бои с вражеским десантом за Туапсе, и Альянс начинает пятую бомбардировку Новороссийска, но наши войска дерутся с противником на равных, и самая главная проблема – это вертолёты. Однако и с ними научились бороться и даже свалили с небес пару вражеских машин: одну зенитным огнём, а вторую на таран взяли. Молодой паренёк из Ейского авиаотряда направил свой АН-2 на «Апач». Сам погиб, но и противника сбил. В общем, герой.

– Значит, война только на побережье?