Читаем Притворись моим парнем полностью

Она с улыбкой поправила прядь волос, упавшую ему на глаза.

— Никогда не видела тебя таким.

— Каким?

— Никогда не слышала, как страстно ты говоришь о работе. Я считала тебя очередным бизнесменом, делающим деньги на медицинских исследованиях, но ты искренне предан своему делу. Твоя работа потрясающая.

— Спасибо.

Ему всегда было неловко слышать восторженные реплики о своей работе. Он делал это не ради похвалы, но ради людей, живущих с серьезными физическими ограничениями. Как его брат. Его самой большой мечтой было создать экзоноги и увидеть, как тот снова ходит. Вот это он назвал бы успехом. Все остальное — признание, деньги, слава — не более чем приятные мелочи, не ради этого он жертвовал большей частью своей жизни. А ради того, чтобы увидеть глаза матери, чей сын снова стоит на своих ногах. К сожалению, он перешел грань и едва не пожертвовал жизнью целиком.

— Что вдохновило тебя заняться именно этим?

Вопрос ожидаемый, но отвечать на него Себастьян не хотел. Ни репортерам, ни Харпер. Ему не было стыдно говорить о несчастном случае или семье, просто хотелось оградить их и свою личную жизнь от вторжений. Не хватало еще заголовков в духе «Трагедия в жизни брата превратила Себастьяна Веста в миллиардера». Но поскольку у него все равно брали интервью, пришлось позаботиться о приемлемой версии.

— Меня всегда интересовала автоматизация и инженерия, а Финн учился на медицинском факультете. И когда мы познакомились, показалось логичным объединить две специальности и после выпуска основать свою компанию. А когда видишь, какое влияние твоя работа может оказать на жизни других людей, легко испытывать к ней страсть.

— Могу себе представить. Я корпоративный бухгалтер в компании Джона. Никакой страсти, просто всегда хорошо давалась математика, так что я получила образование в сфере финансов. Но мы просто компания по производству видеоигр, ничего значительного.

— Это важно для тех, кто любит в них играть. Каждая работа важна по‑своему. Финн называет меня трудоголиком, но, когда ты делаешь то, что может изменить чью‑то жизнь, какова цена отдыха? Особенно такого банального, как отпуск?

— Мне кажется, важен баланс, если не хочешь довести себя до выгорания. Но посмотри — ты все‑таки в отпуске. Похоже, для тебя это большой шаг.

Знала бы она.

— Да. За десять лет со дня основания компании я никогда не покидал ее так надолго.

— Но что случилось, что ты смог это сделать?

Себастьян растерялся. Что ответить? Что доктор настоял на этом? Нет, этого он говорить не хотел: не разрушать же образ крутого парня. Ему не хотелось демонстрировать собственную слабость ни перед Харпер, ни перед кем другим в этом путешествии. Как стая диких животных, они могут отыграться на слабейшем. Нет, он не предоставит им такого шанса, они не узнают ни о его прошлом, ни о здоровье, ни о природе отношений с Харпер. Расскажи слишком много — и станешь следующей жертвой шантажиста. Он решил обратить все в шутку.

— Ты не оставила мне выбора. Красивая женщина сталкивается со мной в магазине, приглашает на свидание и предлагает бесплатное путешествие в Ирландию. Мог ли хоть один мужчина на этой земле отказаться от подобного приглашения?

К радости Себастьяна, они как раз подъехали к отелю, что позволило ему свернуть разговор. Лучшего времени и не придумать. Все, чего ему хотелось, — подняться в номер, принять горячий душ и подготовиться к ужину, который сегодня обещал быть аутентичным, с ирландской музыкой и танцами. Звучало достаточно интересно.

— Жду не дождусь возможности переодеться. — Харпер вошла в номер и резко остановилась, так что Себастьян врезался ей в спину.

— Что случилось?

Харпер толкнула дверь, показав ему царящий внутри беспорядок. Раскинутые повсюду вещи. Перевернутая мебель. Ужасно.

— Ничего не трогай, нас ограбили.

— Ничего не трогать? Что мы будем делать? Звонить в полицию?

— Я думал именно об этом.

Харпер зашла в комнату и подняла знакомый конверт, лежавший на ночном столике.

— Подумай еще раз. Если мы позвоним в полицию, шантажист уж точно меня выдаст.

— Видимо, часть суммы его не устроила.

— Там написано, что он забрал несколько вещей, чтобы возместить нехватку денег, но это просто наказание. Он по‑прежнему ждет сто двадцать тысяч долларов до церемонии бракосочетания. А что по поводу двадцати пяти тысяч евро, которые уже у него на руках? Словно они не в счет. Или же он просто поднимает ставку каждый раз, когда мы пропускаем срок? Это никогда не кончится.

Себастьян сел рядом с ней на кровать.

— Кончится. Он не сможет продолжать вечно. Тебе исполнится тридцать, и, как только ты получишь наследство, ему будет нечего тебе предъявить. Либо же он выдаст тебя, и у тебя не появится денег. Но это закончится.

Не лучшая утешительная речь в его жизни, но хоть что‑то, других слов у него не было. У шантажиста было достаточно времени, чтобы так поглумиться над их номером.

— У тебя было с собой что‑нибудь ценное?