Читаем Притяжение полностью

Я вышла с воды, отряхнув мокрые волосы, мысленно похвалив себя за то, что надела черный купальник вместо белого. Мне хотелось поиграть, вернее, попробовать побыть немного другой. Так сказать, сменить образ скромницы на более раскрепощённую версию себя, что для меня было довольно трудно, ведь в отличии от Брук, которая даже не слышала о слове «скромность», или его синонимах, я была довольно тихой девочкой по современным меркам. Но бывали моменты, типа этого, когда во мне просыпалась страстная натура желающая занять лидирующие позиции моей личности. И должна признаться, что эта «вторая я», мне была по душе. Прошмыгнув в дом, я быстро набросала на поднос шоколада и фруктов, а немного подумав, прихватила бутылку мартини и поторопилась обратно к бассейну, надеясь, что мой таинственный наблюдатель не покинул свой пост. Усевшись на садовый диван, я бросила, как надеялась, незаметный взгляд в сторону соседа, и облегченно вздохнула, заметив высокую фигуру. Налив мартини, немного пригубила легкий напиток, и закинув ломтик мандарина в рот, выгнулась дугой, подставляя лицо ночному небу. Я знала, что он смотрит. Чувствовала, как глаза незнакомца блуждают по моему телу, изучая, а может и, любуясь им. Это было остро и запретно, ведь в этой стране мое, да и его поведение было недопустимо. Но бунтарка, которая так неожиданно вырвалась сегодня на волю с моей дремлющей души, не собиралась отступать, наоборот, она гордо вскинула голову и приняла соблазнительную, как мне казалось, позу.

Тихая ночь прерывалась моим тяжелым дыханием. Воздух был пропитан электричеством и абсолютно необъяснимым возбуждением. В голове замелькали картинки, где в главной роли была я и мужчина, все еще взирающий на меня со своего балкона. Вполне возможно, что в темноте стоял какой-то взрослый дяденька, а я тут напридумывала себе фиг знает что, но все же, что-то подсказывало мне, что мой незнакомец был молод. В мыслях промелькнуло имя, которое я пыталась забыть вот уже неделю, но оно так засело в мозгу, что я не знала, что нужно сделать, чтобы выдворить его оттуда. Садер. Его мать обмолвилась, что он тоже живет в «Жемчужине Катара», но этот остров достаточно большой, так что я сомневаюсь, что мы можем быть соседями. Но все же.

Взметнув голову вверх, я посмотрела в сторону незнакомца, но там никого не было, или он просто отошел в тень, не желая выставлять себя на обозрение. А вдруг это и вправду Садер? Нет, этого не может быть, просто я выдаю желаемое за действительное. Отогнав бредовый мысли о Кадире подальше, я прыгнула в воду, что было очень кстати. Моя голова остыла, хотя тело все еще продолжало гореть, толи от взглядов соседа, который вновь замаячил на балконе, толи от воспоминаний о Садере. Его губы. Моя кожа все еще помнила их прикосновения, а между ног покалывало каждый раз, стоило мне мысленно вернуться в тот день, когда мы впервые поцеловались. Кто же знал, что этот восточный принц окажется обычным похотливым козлом, а ведь он мне понравился, даже слишком. Его манеры, харизма и красноречие вводили в заблуждение и я больше чем уверена, что ни одна девушка попалась на удочку этого смазливого проходимца, согревая его постель всего лишь на одну ночь.

– О чем задумалась? – голос отца застал меня врасплох, ведь я так задумалась о Садере, что не услышала, как подошел папа.

– О работе, – конечно, я соврала, – немного страшно.

– У тебя все получиться, милая, а Фултон тебе поможет.

– Ты хочешь искупаться?

– Нет. У меня еще много работы. В другой раз. Ты еще не идешь?

– Пару минут, и буду собираться.

Папа уже подошел к стеклянной двери. Когда я решила спросить его о наших соседях.

– Понятия не имею кто они, – его ответ меня немного огорчил, – Но если хочешь, я попрошу Ричарда узнать об этом. Он занимался вопросом жилья и непременно проверял, кто будет нашими соседями.

– Узнай, – я пыталась не выдать своей очевидной радости, – Интересно, с кем нам придётся жить.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Как и обещала, я немного поплавала и вернулась в дом. Приняв душ, упала в кровать с книгой, которую читаю вот уже четвертый день. Только через час я почувствовала, что глаза слипаются, и отложив роман погрузилась в сон.

В семь утра я приступила к работе, которая заключалась в том, что мне нужно было ходить за доктором Фултоном словно тень. Мне разрешили делать перевязки, поучаствовать в обходе больных, а после обеда я присутствовала на операции, правда только в роли наблюдателя, но доктор Фултон обещал, что через пару месяцев я смогу принимать непосредственное участие в этом сложном процессе.

Под вечер я очень устала. Ноги гудели от ходьбы, и если бы не кофе, я давно бы рухнула. К счастью, ночь выдалась спокойной и я смогла вздремнуть. Доктор Фахим, с которым я была в паре в это дежурство, был очень любезен и даже отпустил меня домой на полчаса раньше.