Андрей Шляхов

Притчи приемного покоя

Соблюдая установленные традиции, автор сообщает своим уважаемым читателям и вообще всему человечеству, что все события, о которых рассказывается в этой книге, являются продуктом его буйного неукротимого воображения, точно так же, как и имена действующих лиц, которые выдуманы от первой буквы до последней. Короче говоря, все совпадения случайны… Но мы-то с вами хорошо знаем, что ничего случайного в этом мире нет и быть не может. Относительно того, что герои иногда употребляют спиртные напитки или курят, можно сказать только одно – эти вредные привычки до добра не доводят, но при всем том являются частью нашего нынешнего бытия, а из песни, как известно, слова не выкинешь.

заключающий в себе нравственное поучение.

Предисловие

Приемный покой – место встреч и расставаний.

Здесь вершатся судьбы и выставляются диагнозы.

Здесь сталкиваются друг с другом представители различных кругов общества.

Здесь жизнь бьет ключом и покой (в другом смысле слова) всем только снится.

Здесь истина торжествует над неведением, а жизнь пытается восторжествовать над смертью (и нередко ей это удается).

Здесь нет плохих и хороших, добрых и злых, успешных и неуспешных, здесь есть только медики и пациенты (родственники пациентов не в счет, потому что о них не пишут в историях болезни).

Здесь все, как в жизни, и, в то же время, все по-другому.

Оставь надежду всяк сюда входящий, потому что вместо надежды ты получишь прогноз, непременно прилагающийся к каждому диагнозу…

Истории, вошедшие в эту книгу, начинались в разных местах и при различных обстоятельствах. Но все они стали частью той истории человечества, которая пишется в приемных покоях, и это их объединяет.

Предопределенное неизбежно, а неизбежное предопределено.

Что наша жизнь? Игра! Суета за пределами приемного покоя!

Эта книга не о Приемном Покое, а о тех путях, которые приводят сюда людей и, конечно же, о любви.

Притча первая. Художник и дева

Ясными взорами,

Зачем так робко я

Гляжу на дивные

Твои формы?

Зачем любовь ко мне

Волной серебряной

Катится в грудь?

Ты – легкая, юная,

Как первая серна

У струй Евфрата…»

Счастье пришло к Леночке в солнечный майский день, сразу же после выхода из главного корпуса универа.

– Девушка! – сказал над ухом приятный мужской баритон. – Только вы можете меня спасти!

Леночка инстинктивно прижала к себе сумку поплотнее и только потом посмотрела на нуждавшегося в спасении. Вполне себе ничего – симпатичный, высокий, улыбка приятная… Нос, правда, картошкой, но и Леночкиному профилю было далеко до классических пропорций. Аромат хорошего парфюма, «неймовые» джинсы и стильные мокасины намекали на то, что спасение не будет выражаться в виде скромного материального вспомоществования. Уличные побирушки выглядели иначе и взгляд у них был затравленно-бегающий, а не лучисто-приязненный.

– Я много чего могу, – бросила на ходу Леночка, сканируя взглядом окружающий мир в поисках знакомых, могущих стать свидетелями происходящего.

Леночка сильно страдала от своей невостребованности. Парней на потоке мало и все они с большими запросами – подавай им профессорских дочек или модельных красоток! Если к Леночке и проявляли мужской интерес, то сугубо ситуационный, обусловленный не столько ее достоинствами, сколько потребностью в быстром снятии напряжения. Отлюбили – бросили, вот как-то так. Для поднятия своего реноме было бы неплохо небрежно бросить в аудитории: «Кадрился тут ко мне один тип, прямо на ступеньках, Светка с Юлькой видели…». Или не Светка с Юлькой, а Олька с Иркой, это ничего не меняет, важно, чтобы свидетели наличествовали, иначе какая-нибудь ехидна (хотя бы и та же Юлька) непременно поинтересуется, не приснилось ли Леночке это событие… Ха-ха-ха! Как смешно!

– Может, вы подумали обо мне плохое… – бубнил обладатель приятного баритона, идя за Леночкой. – Но я не такой… В смысле – не какой-нибудь приставала… У меня совсем другие намерения… У вас такое одухотворенное лицо…