Когда Иисус Христос вошёл во двор храма в Иерусалиме и увидел, что люди приносят в жертву Богу голубей, других птиц и животных, Он освободил птиц и осудил это кровавое дело. Жрецы и книжники, возмущённые Его поступком, стали доказывать, что Бог, в которого они верят, принимает эти жертвоприношения, а значит, они удовлетворяют Его. Они потребовали, чтобы Он предъявил им свидетельства, позволявшие Ему вмешиваться в догматы их религии. Тогда Христос рассказал им притчу. У одного земледельца было два сына. Он попросил первого сына пойти на поле и посторожить созревший для уборки урожай. Сын идти отказался. Тогда он обратился ко второму сыну, и тот сразу же согласился. Однако в действительности всё получилось наоборот. Второй сын быстро прикинул, что охрана – дело хлопотное, и что ему не удастся поспать. И не пошёл на поле. А первый сын тем временем раскаялся в своём поступке и отправился стеречь урожай. И Христос тогда спросил, какой из сыновей больше угодил отцу: тот, кто подчинился на словах и обманул на деле, или тот, кто не подчинился на словах, но подчинился на деле? “Вы умеете подчиняться на словах, но не на деле. Мои же действия показывают, что Я совершаю то, что велит Бог. Вы сами себе свидетели в том, подчиняетесь ли вы приказам божественного Отца. Но у Меня больше прав, чем у вас, ибо ваши дела выявляют ваше неповиновение. Тогда как Мои действия доказывают, что Я следую Его воле”.

120. Из царских врат

В давние времена жил царь по имени Сатьяврата (“Верный истине”). Его называли так потому, что истина была его целью, его вожатым, всей его жизнью. Приверженность истине наполняла его великой радостью. Как-то раз, незадолго до рассвета, в часы Брахмамухурты (время, посвящённое медитации на Бога), царь один проходил через Львиные ворота своей крепости, намереваясь совершить ритуальное омовение в море, поскольку это был день, отмеченный в календаре как святой и предназначенный для подобных ритуалов.

Проходя через ворота, он увидел красивую девушку, от которой исходило сияние. Ему было интересно узнать, кто она и зачем покидает городские стены в столь ранний час. Он окликнул её, и она ответила, что она – Дханалакшми, богиня богатства. “Я достаточно здесь пробыла, и теперь мне хочется перемен. Я не остаюсь надолго в одном месте”. Сатьяврата сказал ей: “Ну что ж, иди; я не удерживаю тебя”. В это время появился прекрасный юноша, не спеша выходящий из Львиных ворот. Царь спросил, кто он и почему уходит из крепости. Тот ответил: “Я – щедрость. Если уходит богатство, зачем же мне здесь оставаться?” Царь позволил ему уйти и продолжил свой путь.

Через несколько мгновений появилась ещё одна привлекательная на вид фигура. Оказалось, что это Садачара, Благополучие в общественной жизни. “Как можно поддерживать добрые отношения в обществе, где нет богатства и щедрости? – воскликнула она. – Я ухожу, потому что тех двоих здесь уже нет”. Царь согласился отпустить и её и продолжал свой путь. Следующей “беглянкой” была Слава, которая, оплакивая уход тех троих, и сама пожелала уйти. “Может ли Слава пережить отсутствие богатства, щедрости и счастливой жизни?” – сказала она. И царь, почувствовав, что она права, отпустил и её.

Тем временем из ворот крепости вышла Та, что отличалась невиданным великолепием, также намереваясь покинуть город. Когда царь спросил, кто она, то услышал в ответ: “Я – Истина”. На этот раз царь стал умолять уходящую остаться – в царстве, в городе, во дворце, в жилищах его подданных. Он сказал, что если она уйдёт, потеря будет невосполнима и жизнь потеряет всякую ценность. И Истина решила остаться.

Тогда мгновенно вернулась и Слава, ибо Истины достаточно для того, чтобы Слава процветала. Вернулись и Благополучие, и Щедрость, и Богатство и утвердились в царстве. Все они были счастливы разделить величие Истины.

121. Суета, суета!

Жила в деревне старая женщина. Она продала клочок земли, которым владела, и на эти деньги купила четыре золотых браслета – по два на каждую руку. Она носила их с огромным удовольствием и расхаживала по улице, гордясь своей обновой. Но её ожидало разочарование: никто в деревне не оборачивался и не глядел на неё. Она могла бы и вовсе их не надевать, так как соседи не заметили в ней никаких перемен. Она всячески старалась привлечь их внимание к браслетам, но безуспешно. Ночью она не могла уснуть, так мучило её их равнодушие. Наконец, ей в голову пришла блестящая идея, которая, она была уверена, приведёт к успеху: люди непременно заметят её дорогие браслеты.