Читаем Пристанище полностью

Мануэль Серденьо, казалось, немного расслабился. Слова Валентины, что должность председателя сообщества жильцов дает ему какие-то привилегии в глазах полиции, были, разумеется, лишь словами, но они возымели действие.

– Я, ну… Нет, ничего необычного не слышал и не видел, пока вас не углядел в окно кухни… В будние дни я встаю рано, и…

– Понятно. А ваша квартира?

– Что? Вы хотите осмотреть мою квартиру?

– Нет. Но если вы не возражаете, я хотела бы узнать, из какой вы квартиры, чтобы опросить остальных жильцов.

– Конечно, конечно, я понял. Первый корпус, квартира 1B.

– Спасибо. А сейчас, с вашего позволения, нам нужно продолжить работу, так что прошу вас вернуться к себе. Мы свяжемся с вами, если у нас возникнут еще вопросы, и тогда предоставим всю информацию… совершенно конфиденциально, разумеется.

– Я все понял. Но вы действительно свяжетесь со мной?

– Сразу же, не волнуйтесь.

Человек немного поколебался, но потом двинулся прочь. Когда он отошел на приличное расстояние, Валентина повернулась к Сабаделю.

– И что, это так сложно? – яростно, но тихо спросила она.

Сабадель отвел взгляд. Лейтенант Редондо никогда не повышала голоса, разговаривая со своими подчиненными при свидетелях, но непрофессионального поведения на месте преступления она не выносила.

– Может, ты заметил, что бедняга ушел ни с чем, но успокоенный. И, ради всего святого, не заставляй меня больше тратить время на такие глупости! Мы не на детской площадке.

– Лейтенант, он просто налетел на меня и сразу начал орать, что мне еще оставалось делать?

– Ох, даже не представляю. А я сейчас что делала? – Валентина Редондо с трудом сдерживала гнев. – Обсудим в отделении.

Даже не взглянув на Сабаделя, лейтенант направилась к Лоренсо Сальвадору, начальнику криминалистов. Сержант Ривейро молча последовал за ней. По пути им встретились кинологи с двумя немецкими овчарками, собакам предстояло обследовать территорию. Если убийца оставил хоть какие-нибудь следы, вряд ли их пропустят полицейские собаки.

– Доброе утро, лейтенант Редондо, – радушно поприветствовал Лоренсо Сальвадор.

Начальник криминалистов был невысоким человеком с тщательно уложенными волосами, в которых серебрилась седина. Он производил впечатление человека, который с достоинством принимает свой возраст. В свои пятьдесят, несмотря на наметившийся животик, выглядел он очень моложаво – возможно, потому, что в любой ситуации сохранял превосходное расположение духа.

Он улыбнулся Валентине:

– Ни свет ни заря, а у вас уже страсти кипят.

– Очень смешно, Сальвадор.

– В какой-то момент я даже испугался, что этот тип сейчас снимет тапок, а в нем оружие массового поражения. – Но, увидев, что Валентине не до шуток, Сальвадор перешел к делу: – Ладно, Редондо, как тебе наша ренессансная дева?

– Кто?

– Труп на моте, лейтенант.

– А. Но почему ренессансная?

– Из-за монеты. Ты разве не про монету хотела спросить?

– Угадал.

– Вот, любуйся. – Он протянул Валентине пластиковый пакет с монетой внутри.

Монета была тонкая, тусклая и истертая, на первый взгляд выглядела так, будто ее вылепили из пластилина. Изображения и буквы от времени смазались, хотя можно было различить льва в короне на обратной стороне монеты и башню – или замок – на лицевой.

– Похоже на медь, – сказал криминалист, – с виду настоящая. И если мои подслеповатые глаза не подводят, тут указан 1563 год.

– То есть шестнадцатый век.

– Именно. Поэтому и Ренессанс.

– Ренессанс, значит? Но пока мне все талдычили про Средневековье.

– Ну да, одета она на средневековый манер, но, если не ошибаюсь, Средневековье закончилось где-то веке в пятнадцатом, нет? А потом Ренессанс, барокко и… Ладно, без понятия, что там дальше – промышленная революция? – Он пожал плечами. – В общем, на этот раз ты найдешь, чем занять своего спеца по культуре. – И с выражением полнейшей невинности Сальвадор посмотрел в сторону Сабаделя.

Проследив за его взглядом, Валентина вздохнула:

– Получается, у нас неопознанная женщина, одетая, по всеобщему мнению, как в эпоху Средневековья, но в руках у нее монета эпохи Ренессанса. Кроме того, вероятно, умерла она не здесь, а тело перенесли на моту. То есть места преступления у нас тоже нет. Потрясающе.

– Судья с секретарем прибыли, – вмешался Ривейро.

– Отлично, – ответила Валентина. – Чем быстрее увезут тело, тем лучше.

Она проследила, как паркуется судья Хорхе Талавера. Валентина очень ценила упорство судьи и его умение разобраться в самой щекотливой ситуации. Он был асом судебных протоколов и всевозможных бюрократических процедур. Характером Талавера обладал легким, нравом веселым, но с Валентиной они так и не сблизились. Валентина была перфекционисткой, помешанной на работе, а Талавера – жизнелюбом, который, несмотря на весь свой профессионализм, не принимал близко к сердцу проходившие через его руки дела. К тому же в жизни Талаверы, помимо работы, имелась и семья – жена и две дочери-подростка, которых он самозабвенно баловал и с которыми столь же самозабвенно ругался.