Читаем Prison (СИ) полностью

— Следующий шаг будет трудным, — твердо говорила Нурава. После того разговора с Хель, я узнала свою сестру с другой стороны, а именно, как взрослую мудрую женщину, которой известно чуть больше, чем может быть известно смертным. — Нам потребуются твои воспоминания.

— Мне это уже не нравится, — пробурчала я в ответ.

— Думаю, что скоро не понравится еще больше. Но это самый верный и быстрый путь к…

— Мы никуда не торопимся, — со злостью процедила я.

— Прекрати, — Нураву страшно раздражало мое упрямство. — Ты столько раз заблуждалась при жизни и сейчас, после смерти, ты продолжаешь заниматься тем же!

— Не хочу слушать твои нравоучения. Говори, какое воспоминание требуется.

Нурава не стала в очередной раз пытаться меня успокоить. Надо заняться делом. Не думать. Делать, делать, делать…

— Площадь монастыря. Пристав швырнул тебя под ноги толпе…

POV Локи

Один всегда напоминал мне о том, что мы тоже смертные. Говорил, что мы не Боги. Что тысячелетия, которые нам дарованы, не отличают нас от людей. Но я-то знаю, в чем истина. Старый глупец.

Боги отличаются от людей тем, что за долгие годы существования они научились не поддаваться своим слабостям. Не всем, признаю. Даже у меня, как показала практика, есть слабости, но мы не становимся слабы духом. Нас не сломить. И в такой, казалось бы, безвыходной ситуации, как моя, я не стану отчаиваться и рвать на себе волосы, как поступил бы типичный «муравей» Мидгарда. Нет.

Хель не раз меня выручала. Несмотря на ее отвратительный нрав, она всегда была готова поддержать отца в его авантюрах, сама же того не ведая, потакая мне. Может, это безнравственно, но она такая же марионетка в моих руках, как и многие другие. Вот только мою слабость она не простит. Поэтому не стоит искать способов ее обмануть. Если она хочет за смертную несколько сотен душ, то пусть будет так.

И если смертная меня за это не простит, что ж… Пусть будет так.

Но я не упущу своей выгоды во всей сложившейся ситуации. В этом наше отличие от людей. За тысячелетия мы стали видеть мир по-другому. И люди, по сравнению с нами — слепые котята. Смерть — это не развлечение. Убивать ради убийства для меня никогда не было интересным. Это не в моем вкусе, хоть и по нраву безумцам.

Мне всегда было по душе менять крошечную деталь в ходе мыслей человека и смотреть, как она разрушает все его планы. Рушит все то будущее, что этот человечишка для себя наметил. В моих силах изменить ход истории, всего на всего слегка подтолкнув кого-нибудь под руку. Некоторые люди называют это «эффектом бабочки». Красивое сравнение. Мне больше нравится «теория домино». Раз… И детали уже не остановить.

Я улыбнулся, глядя на свое отражение в окне кабинета Фьюри, пока тот связывался с другими агентами своей организации.

Что ж… Это будет даже забавно.

С кого бы начать? Кто это у нас? Мария Хилл. Прелестное создание, что так назойливо пыталось меня убить. И кто вообще доверяет женщинам оружие?! Они же полоумные! Взять бы хотя бы Сиф…

Нет. Ее оставлю в живых. Гораздо веселее будет смотреть, как она разочаруется в друзьях и коллегах.

Сознание директора Щ.И.Т.а было податливым и безобидным. Такое громкое название организации, а на деле же — все вы беспомощные слабаки. Не люблю повторяться, но… Где же ваши Мстители сейчас?

Так-так… Интересно… Смутно знакомое лицо. Как же его? Коулсон. Вроде, я убил этого человека…

Передо мной сменялись картинки воспоминаний Фьюри с такой скоростью, что лишь Асу подвластно было воспринимать информацию из увиденного. Этот директор удивил даже меня. Он еще более двуличен, чем я себе представлял. Никчемный человек. В своем стремлении защитить всех на свете, он так запутался в том, что он делает во благо, а что – нет. А ведь он буквально воскресил Коулсона, против его же воли… Занятно.

Но вот что более занятно: Тули не сказала мне о том, что Коулсон жив. Усвоила мой урок? Надеюсь, что так…

Тогда он и будет моим орудием.

******

— Сэр, вы уверенны? — проговорил Коулсон, с сомнением глядя в глаза директору Щ.И.Т.а.

Я склонился над ухом Фьюри и прошептал слова, которые он тут же озвучил.

— В этом нет никаких сомнений.

— Но гуманно ли это? — Коулсон все еще сомневался. Нет. В его разум я вмешиваться не буду. Он сам отдаст приказ. Он сделает это в твердом уме, самостоятельно.

— Вспомните агента Ворда, Фил, и подумайте, что о том, что когда вы отворачивались, кто-то тихо шептал «Хайль Гидра», — Фьюри глядел исподлобья. Уж я-то постарался придать ему серьезный вид. Да, со стороны, любой бы мог поклясться, что директору это решение дается тяжело. Но ведь на то он и директор, чтобы принимать сложные решения. Во благо своей организации. Во благо Америки.

Обожаю такие моменты.

— Вы правы, сэр.

— Ты знаешь, что делать. Вот списки. Помните, что за вашими спинами мирные жители. Ради них предатели должны быть мертвы.

— Разумеется, сэр, — голос Коулсона звучал твердо. О, я уверен. На этот раз, он все сделает правильно. — В живых не останется никого. Больше я такой ошибки не допущу.