Читаем Пришествие фей. полностью

Разумеется, историю фей из деревушки Коттингли можно, если воспользоваться словами самого Конан Дойля, рассматривать как «самую изощренную и искусную мистификацию, какой от начала времен подвергалась публика» — розыгрыш, чьей жертвой пала далеко не самая здравомыслящая кучка спиритов, оккультистов и теософов.

С другой стороны, история эта представляет собой любопытнейший срез культурного воображения эпохи в той его плоскости, где сошлись распространенные эзотерические течения (прежде всего спиритуализм и теософия) и различные интерпретации накопленного массива знаний о фольклоре, резкие социальные сдвиги и популярная культура, замешанная на оккультизме чувствительность поздних викторианцев и научный прогресс.

В этом затянувшемся происшествии, наконец, можно увидеть и одно из шерлокианских по сути приключений сэра Артура Конан Дойля: недаром в «Пришествии фей» он так часто употребляет слово «расследование» и просит Э.Л. Гарднера изучить на месте все обстоятельства «дела» фей, точно Холмс, отправляющий Уотсона в Баскервилль-холл:

«Вы будете присылать мне подробные отчеты, — сказал Холмс. — В самый критический момент — а он неминуемо наступит — я буду руководить вашими действиями»[91].

Немеркнущая слава творца Шерлока Холмса, впрочем, в деле о феях сыграла с Артуром Конан Дойлем дурную шутку: слишком уж велик казался контраст между рациональным разумом Холмса и иррациональной готовностью его создателя поверить в очевидную фальшивку[92]. «Мне давно кажется, что склад ума сэра Артура ближе к Уотсону, чем к Холмсу» — язвительно заметил Г.К. Честертон. «Бедный Шерлок Холмс окончательно сошел с ума?» — вопрошало одно из американских изданий. Журнальные карикатуры изображали витающего в облаках писателя с прикованным к нему и весьма недовольным этим фактом детективом. «Уж если вы верите, что повсюду вокруг кишат эльфы, маленькие люди и гномы, должен ли я верить в доктора Уотсона, пестрые ленты и прочие выдумки? Да ну!» — писал в ироническом стихотворении Д. Уилрайт.

Всего этого нет в книге, как нет в ней и упоминаний о том, что феи из Коттингли нанесли сокрушительный удар по репутации Конан Дойля и отвратили от него даже ряд друзей-спиритуалистов. Потомки снисходительней современников — за строками «Пришествия фей» сегодня для нас встают и рыцарственная отвага сэра Артура, и его неуемная жажда познания, и страстная экологическая проповедь.

Нет в книге, по естественным причинам, и истории разоблачения «мошенничества», начинавшегося как вполне невинный фотографический эксперимент Элси Райт и Френсис Гриффитс. Эта история растянулась на шестьдесят лет, и на ней стоит остановиться подробнее.

Хотя Конан Дойль продолжал упоминать о фотографиях в своих лекциях и печатных трудах, интерес к снимкам в достаточно скором времени сошел на нет. В 1930 г. писатель умер; героини «дела Коттингли» к тому времени успели исчезнуть из поля зрения публики. Элси Райт перебралась в Америку, после жила с мужем, инженером Френком Хиллом, в Индии и вернулась в Англию в 1947 году. Ее кузина Френсис Гриффитс в 1928 г. вышла замуж за Сиднея Уэя (Way), поселилась в Рамсгейте и подарила мужу сына и дочь.

Интерес к феям из Коттингли не смогли пробудить ни две книги Ходсона, «Феи за работой и на отдыхе» (1925) и «Царство фей» (1927), ни книга Гарднера «Феи. Фотографии из Коттингли и их продолжение» (1945), получившая уничижительный отзыв в «Журнале Общества психических исследований». Лишь в 1965 году Элси сумел разыскать журналист из газеты «Дейли экспресс»; последовали две статьи, означившие возрождение «дела Коттингли». Едва ли приходится сомневаться, что в этом возрождении сыграло свою роль и начавшееся распространение эклектической философии New Age, впитавшей многие элементы расхожей эзотерики, и в особенности викканство с его вниманием к «малому народцу». Уже в 1971 г. Элси появилась в телевизионной программе BBC «Nationwide» («На всю страну»). Она вела себя уклончиво и отказалась «поклясться на Библии» в подлинности фотографий, но заявила, что отец ее не имел никакого отношения к снимкам и что «это были фотографии вымышленных картинок, созданных нашим воображением». В 1976 г. корреспондент Йоркширского телевидения и будущий политик-лейборист Остин Митчелл взял интервью у Элси и Френсис на берегу того самого ручья в Коттингли, где были сфотографированы феи. Митчелл утверждал, что для изготовления снимков могли использоваться картонные фигурки — однако обе женщины решительно отрицали факт подделки[93].