Читаем Пришелец-суперзвезда полностью

Вот вам небольшой совет, земляне: никогда не разговаривайте с сенсорным усилителем, когда он ест. Мой усилитель повернулся к мальчугану и окатил его волной синей слякотной жижи. Мальчик звонко расхохотался, и мой сенсорный усилитель последовал его примеру, взвизгивая с такой частотой звука, что мои уши завибрировали. Затем он устремился к голове мальчика и обнюхал его лоб, а мама мальчика сняла всё происходящее на свой телефон.

– Ого! – крикнул паренёк со сверкающими зубами. – Эта леди успела всё заснять на видео!

– Кто мог знать, что сегодня ты станешь звездой шоу, Лео? – произнесла мать мальчика. – Держу пари, моё видео получит тысячи просмотров. В нашей семье появится первая кинозвезда!

Толпа подошла ко мне так близко, что, даже несмотря на третье лёгкое, мне стало трудно дышать. Я не мог от них уйти – идти было некуда. Не мог прорваться сквозь толпу, а люк за спиной был закрыт. Я оказался в западне, и меня накрыла паника, как тогда, когда за мной гналась Эскадрилья.

Вдруг словно из ниоткуда появилась большая резиновая зелёная рука и схватила меня за запястье. Я попытался вырваться из её цепких объятий и вскарабкаться на борт своего корабля, но не смог пошевелиться. Я поднял голову и увидел, что моё запястье сжимает высоченный монстр, нависший над толпой.

Его жуткая зелёная голова крепилась к шее с помощью металлических болтов. Он бросился на меня и зарычал.

«О, просто супер! – подумал я. – Не успел пробыть на Земле и трёх минут, как уже настал мой смертный час».

– Пойдем со мной, дружище, – сказал монстр. Его добрый голос никак не вязался с жуткой внешностью.

– Поди-ка сюда, Франкенштейн! – крикнул мужчина с волосатыми руками, подняв в воздух свой телефон. – Улыбнись своей чудовищной улыбкой!

– Не сейчас, чувак, – ответил монстр. – Нам с космонавтом пора на обед. Мы вернемся в два.

– Вернёмся? – пискнул я.

– А пока перекусим, – ответил Франкенштейн. – У меня в комнате отдыха припасён бутерброд с колбасой.

Франкенштейн потянул меня за руку, но я снова не смог пошевелиться, на этот раз из-за того, что присоски на ступнях плотно прилипли к земле. Асфальт был горячим, и от этого они прилипли ещё сильнее.

– Ты идёшь или как? – спросил Франкенштейн.

– Я хочу, но у меня проблемы с присосками.

Он продел свои зелёные руки под каждую из моих подмышек и поднял меня в воздух. Я услышал, как захлопали присоски, расставаясь с тротуаром.

Монстр указал на мой сенсорный усилитель.

– Эту штуковину ты берёшь с собой?

– Да, она ко мне прикреплена.

– Ого! С каждым днём костюмы становятся всё совершеннее, – заметил он.

Держа меня под мышкой, как мешок с обломками астероидов, он пробирался сквозь толпу, бормоча:

– Пропустите, народ, у нас обеденный перерыв.

Люди, хотя и продолжали нас фотографировать, расступились, и мы выбрались на дорогу, по которой проезжал вагончик с туристами.

Гид рассказывал в микрофон:

– Там есть пруд, где живет знаменитая механическая акула из фильма «Челюсти». Не машите руками, ребята, эта рыбка любит погрызть туристов со Среднего Запада. И – о! – взгляните, как нам повезло! Это Франкенштейн, культовый монстр, впервые прославленный актёром Борисом Карлоффом в 1931 году. Я говорю это вовсе не для того, чтобы вас напугать, но Франкенштейн был создан из частей тел покойников.

– Ты покойник? То есть ты умер? – спросил я у монстра. – Забавно, но от тебя совсем не воняет гнилью.

– Что с тобой, дружище? Мы оба знаем, что это резиновый костюм. А теперь улыбочку – посетители парка нас фотографируют.

Я посмотрел на вагончик: все его пассажиры стояли, держа телефоны наготове. Я улыбнулся им своей самой ослепительной улыбкой.

– Как здорово! – закричал кто-то. – У пришельца красные дёсны. Как его зовут?

– Если честно, я его никогда раньше не видел, – признался гид. – Может быть, он персонаж нового шоу. Это Голливуд, ребята… Тут каждый день происходит что-то новое.

Вагончик отъехал.

– Комната отдыха вон там, рядом с катанием на динозаврах. – Франкенштейн указал большим зелёным пальцем на бунгало, спрятавшееся за искусственными джунглями. – Как думаешь, ты сможешь идти, если я тебя опущу?

– Думаю, да.

– Отлично. Тогда просто старайся не наступить в навоз динозавра.

– У вас здесь до сих пор живут динозавры?

– Не-а. Я просто беспокоюсь за твои присоски.

Он опустил меня на землю, и я попробовал ходить на цыпочках: так присоски меньше прилипали к земле. Мы направились к бунгало и прошли мимо прилавка, за которым продавали какие-то коричневые завитушки, покрытые чем-то вроде кристаллов хлорида натрия. На табличке над прилавком было написано: «КРЕНДЕЛИ».

– Как интересно! – воскликнул я. – Вы носите их как украшение?

– Да, многие люди носят их как браслеты, – рассмеялся Франкенштейн. – Это очень удобно: если ты проголодался, у тебя всегда есть чем перекусить – вот она еда, прямо на запястье. А если ещё смазать крендель горчицей, то будет вообще огонь.

– Однажды я намазал себя горчицей, – признался я, пытаясь говорить тоном знатока. – Было круто.

– Ты какой-то странный, дружище.

– О, ты и понятия не имеешь, насколько.