– А, это горчица… Знаете ли, всегда кладу мешочки с ней в носы туфель. Согревают ноги. Я поэтому никогда не болею! А еще растирание груди уважаю. Сам его готовлю! – столько гордости звучало в его словах и непоколебимой уверенности, что я даже не стала напоминать, что кто-то пару минут назад грозил мне собственной смертью от простуды, а ранее подробно описывал случившийся с ним утром прострел.

Когда за дедком захлопнулась дверь, я была почти счастлива. И поспешила уйти с его крыльца, пока он еще о чем-нибудь не вспомнил и не решил продолжить разговор. Но едва я встала на первую ступень крыльца ящерюги, как дедок высунулся по пояс из окна и сообщил:

– А вы очень даже симпатичная, офицер. У меня тут есть племянник, дуре… Я хотел сказать недурственный юноша. Можно ваш номер артефакта связи? Я бы ему передал…

Никогда мысль о взломе с проникновением в дом законника не казалась мне столь соблазнительной. Но пришлось взять себя в руки. Все же будет выглядеть странно, если я сначала долбилась в дверь, а затем преспокойно в нее вошла. Тут слишком бдительный сосед, чтобы можно было провернуть такое.

Эх, нужно было сразу вскрывать замок, не утруждаясь стуком в дверь. А теперь пришлось сидеть у крыльца в ожидании хозяина дома и отбиваться от настойчивых предложений старичка, который предлагал мне все – от племянника до настойки бодяги собственного производства. Хорошо хоть, между своими… инициативами он делал перерывы. Продлилось все это до обеда.

Когда Рохт все же появился, я уже клевала носом, прислонившись к дверному косяку. Едва ящерюга меня увидел, как замер на месте. Это и понятно. Ушла я по-эльфийски, не прощаясь, а вернулась как троллий бумеранг – прямиком по темечку, точнее, под дверь.

Глава 3

– Не ожидал тебе здесь увидеть, – спустя несколько томительных секунд ожидания произнес дракон, пристально посмотрев на меня.

– А я, наоборот, очень надеялась, – ответила я и поднялась со ступеней, а затем оперлась о косяк и скрестила руки на груди.

– И чем обязан? – мрачно спросил ящерюга.

– Да многим! – выпалила я, и руки сами распрямились, а ладони сжались в кулаки.

– И ты пришла за выплатой долга? – спросил ящерюга.

Вот как у него получается понимать все с полуслова, с полувзгляда и с полумата?

– Да, – я не стала ходить вокруг да около. – Моего брата похитили. И мне нужна твоя помощь, чтобы его найти.

– Тебе, дочери одного из самых знаменитых мафиози Нового континента, – и нужна помощь закона? – уточнил Рохт, шагнув на первую ступень крыльца.

– А ты видишь во мне только дочь Бертрандо? – спросила и в отчаянии подалась вперед так, что оказалась на предпоследней ступени.

Мы с драконом замерли друг напротив друга. С учетом того, что я стояла чуть выше, даже не пришлось задирать голову, чтобы посмотреть проклятой ящерюге в глаза.

– Ее – в первую очередь, – хрипло, словно слова доставляли дракону физическую боль, отозвался Рохт.

Внутри меня что-то оборвалось.

– Сволочь! – выдохнула я с чувством, понимая, что зря я надеялась на помощь. Нужно было полагаться только на себя.

Метнулась вниз. Хотела сбежать по крыльцу и… Дальше я не знала, что делать. Но в одном была уверена: придя сюда, я совершила ошибку и зря потратила время.

Но я успела сделать лишь шаг, когда меня схватили сильные руки и притянули к горячему мужскому телу.

Я прижалась к груди ящерюги и отчетливо почувствовала через ткань льняной рубашки, как колотится там, внутри, под ребрами сердце дракона. Точно так же в безумном ритме стучало и мое.

– Может, я и сволочь, но порядочная. – Горячее дыхание Рохта обожгло мне щеку. – И предпочитаю возвращать долги.

– Даже тем, кто вне закона? – Я вскинула голову и в упор посмотрела на ящерюгу.

Это было моей ошибкой. Роковой, как шаг со скалы.

Бывает, порой заглядываешь в глаза – будто спускаешься в подвал. По крутым ступенькам, шаг за шагом. Все ниже, во тьму, ища в полумраке свет. Иногда взгляд подобен выстрелу в упор, от которого не уклониться.

Взгляды прощальные. Полные надежды. Отчаянные. Робкие… Много их было в моей жизни. Но такого, одновременно обжигающего кожу и заставляющего леденеть кровь – никогда.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Кажется, даже забыла, кто я, где и зачем моим легким нужен кислород, а сердцу – биться. Кажется, в этот миг мир остановился. Или мы сошли с его орбиты, зависнув вне времени и пространства.

Рохт неотрывно смотрел на меня, будто не отдавая себе отчета, что происходит.

– Даже тем, кто вне закона, – наконец произнес он, тяжело выдохнув, будто сам не до конца понимал смысл сказанного. Словно для него сейчас было единственно важным, чтобы я не отвела от него глаз.

– Значит, ты мне поможешь? – спросила я.

– Да, – ответил он. И мужской взгляд скользнул чуть ниже.

Я почти физически ощутила его на своих губах, которые тут же захотелось облизнуть. Ведь жарко же!

– Господин законник! – вдруг раздался откуда-то сбоку голос соседа, будь этот старик неладен! – Наконец-то вы пришли! А то вас тут поджидают…