Дорогая мамочка!
Ты, наверное, недоумеваешь по поводу обратного адреса на конверте, в котором пришло письмо. Я вышла замуж за человека из Сан-Франциско. Его зовут Мартин Хокинг, он запечатлен на фотографии рядом со мной. Мартин — вдовец, у него маленькая дочка, Кэтрин. Ей пять лет, мы все зовем ее Кэт. Надеюсь, в скором времени пришлю тебе и ее фото.
Совершенно неважно, как я познакомилась с Мартином. Скажу только, что наши пути пересеклись в подходящее время для нас обоих. Я знаю, ты думаешь, что в Нью-Йорке я могла бы начать новую жизнь, и я очень ценю все, что ты сделала, помогая мне попасть в Америку, но на Манхэттене я больше не могла оставаться — по многим причинам. Мама, это не то место, где ты мечтала бы меня видеть, а все, чего ты желала для своей дочери, у меня теперь есть. Мартин хорошо зарабатывает, у него прекрасный дом здесь, в городе, и я ни в чем не нуждаюсь. У меня даже есть своя спальня, как я того хотела, и он не возражал. Думаю, он до сих пор оплакивает кончину своей первой жены. Он о ней мало говорит, и я этому рада. По работе Мартин часто бывает в разъездах; он служит в одной из страховых компаний.
Не скажу, что мы с Мартином добрые друзья, но надеюсь, что со временем мы ими станем. Кроме старых ран, общее у нас с Мартином одно: стремление создать уютный дом для милой Кэт. Она очень тяжело переживает смерть матери. Бедняжка совсем не разговаривает. Я вижу боль утраты в ее глазах, когда она смотрит на меня, на все вокруг. Надеюсь, со временем ее скорбь уменьшится и она снова захочет слышать свой голос.
МысКэтнаходимчемзанятьсебя,покаМартинанет дома, — отправляемся погулять в погожие деньки, когда не холодно и не идет дождь. Здесь много парков, есть библиотека и магазины. Рядом океан, и я всегда могу купить свежую рыбу. В Сан-Франциско, бывает, дрожит земля. Буквально несколько дней назад был толчок. Он длился всего несколько секунд, но я очень испугалась. Правда, Мартин заверил меня, что земле свойственно периодически выправлять себя. Потому она и трясется. Я привыкну к ее колебаниям, сказал он. Все, кто живет в Сан-Франциско, к этому привыкают. Я не сомневаюсь в его правоте.
Через дорогу от нас живет одна леди с ребенком. Я вижу, как она выходит из своего дома или заходит туда, и надеюсь в скором времени с ней познакомиться. Остальные люди, что обитают по соседству, постарше и довольно приветливы, когда мы встречаемся на улице. Но, по-моему, они как-то настороженно относятся ко мне, и я об этом сказала Мартину. Он ответил, что для здешних жителей все иммигранты — подозрительные личности. Мы живем недалеко от Китайского квартала, куда я не наведываюсь, но, когда бываю в центре, замечаю, как некоторые злобно смотрят на китайцев с длинными косичками, падающими им на спины.
Думаю, я могу быть счастлива в Сан-Франциско, и хочу, чтобы ты не волновалась. Мартин — довольно закрытый человек, но, возможно, со временем между нами возникнет привязанность, а я, как тебе известно, не тороплюсь. Если Мейсон свяжется с тобой, пожалуйста, передай ему, что я не держу на него зла за то, что он бросил меня в Нью-Йорке. После его отъезда мне пришлось нелегко, но теперь я с радостью исполняю роль матери Кэт, тем более что, скорей всего, другого ребенка у меня никогда не будет.
Передай братьям, их женам и малышам, что я всех их люблю. Я скучаю и часто думаю о тебе, и очень благодарна, что ты разрешила мне взять с собой старую тетрадку отца, в которой он записывал слова. Я знаю, что ты очень дорожила ею. Каждое утро я заглядываю в нее и выбираю какое-нибудь слово. Сегодня выбрала «ренессанс». То есть «возрождение». Именно такое у меня сейчас состояние, мама, — будто я возродилась. Наконец-то я чувствую, что мне выпал шанс начать все сначала.
Я нередко жалела, что нельзя повернуть время вспять и многое сделать иначе, но, может быть, лучше уж начать жизнь с чистого листа, нежели возвращаться назад и надеяться, что тебе хватит мужества и мудрости поступить иначе.
Прошу тебя, мама, порадуйся за меня…
