Через две недели после начала отпуска Ланни прочитал, что Большой Босс вернулся в Белый дом, и сразу стало возможным связаться с Бейкером. Проблему можно было бы решить проще, если бы Ланни мог сказать: «Скажите шефу, что мои паспорта были задержаны». Но Бейкер не должен был знать, что Захаров 103 получает паспорта. Все, что мог сказать Ланни, это: «Скажите шефу, что я должен увидеть его на минуту или две по важному вопросу». Приказ вернулся: «Летите на шестичасовом самолете и встречайтесь со мной в девять сорок пять вечера».

Итак, Ланни оказался в знакомой спальне, в которой в эти насыщенные и опасные дни проходило много ранних утренних и вечерних встреч. Ф.Д.Р. выглядел бронзовым и посвежевшим. Действительно удивительно, что несколько дней отдыха могут сделать для этого перегруженного человека. Он побывал в бухтах и фьордах, которые когда-то были пристанищем пиратов, и вскоре собирались стать военно-морскими базами и объектами ПВО, призванными отвадить навсегда вражеские подводные лодки от южных подходов к Соединенным Штатам и Панамскому каналу.

Ланни знал, какая масса обязанностей лежит на президенте сейчас, и он хотел подойти к делу, а затем уйти. — «Губернатор, я был готов уехать во Францию пару недель назад, но мне не удалось получить паспорта. Государственный департамент, как мне говорят, рассматривает вопрос».

«Черт!» — воскликнул «губернатор» и шлепнул сине-шелковое одеяло своей постели. — «Это уже слишком! Это показывает вам, с чем я борюсь, пытаясь добиться успеха!»

«Это показывает», — отважился собеседник, — «то, что я пытался рассказать вам три года, что вам нужно почистить Государственный департамент».

— Я не могу этого сделать, Ланни, все эти люди упрочившиеся, и все имеют влияние. В такие моменты, как этот, моя первая мысль должна заключаться в том, чтобы обеспечить поддержку в Конгрессе. Если я прикажу уволить одного клерка, я заработаю вражду какого-нибудь конгрессмена, от кого тот получил свой пост.

— Хорошо, губернатор, здесь я сижу, ожидая, пока клерк решает, подлинны ли мои фальшивые причины, по которым я хочу попасть в Швейцарию.

— Я устрою, что паспорта сразу доставят вашему отцу.

«Не беспокойтесь об этом», — предупредил Ланни. — «Это может вызвать сплетни обо мне».

Другой взорвался одним из его сердечных смехов. — «Вы их получите! Вы не хотите публичности, преувеличивая свою проблему примерно на миллион, а что вы думаете о моих проблемах!»

«Я знаю, что вы перегружены», — сказал послушный агент и встал, чтобы уйти. Но перегруженный не разрешил. «Скажите мне», — сказал он, — «вы встретили Джима?»

Ланни подумал, этот человек никогда ничего не забывает! В его большой голове живая энциклопедия имен, мест, дат и вещей, связанных с его работой, которую он так любит и наслаждается, не смотря на её трудность и опасность. Ланни снова сел и рассказал о своей встрече с отпрыском «Города на ветрах» (Популярное прозвище г. Чикаго, шт. Иллинойс, для которого характерны сильные ветры с озера Мичиган).

«Грандиозный парень!» — сказал Ф.Д.Р. — «Все, кто его знает, не может его не любить».

«Его история перехватило моё дыхание», — ответил другой. — «Я до сих пор не могу убедить себя, что это реально».

Это был намек, и президент ответил: «Я думаю, что Джим переоценивает злые цели этой группы, но он недооценивает мои другие источники информации и меры предосторожности, которые я принял, что, естественно, я не могу говорить о них свободно».

— Конечно, нет. Думаю, вам может быть интересно узнать, что я встретил Харрисона Денге. Ланни рассказал историю встречи у мисс ван Зандт и добавил: «Я старался не намекать на заговор, но я получил приглашение вернуться, и когда я его обработаю еще немного, то он может позволить мне заглянуть вовнутрь. Мне сообщить факты вам или Джиму?»

«Обоим», — был ответ. — «Я полностью верю в преданность Джима, но, конечно, я не могу полностью доверять суждению одного человека. Если это важный вопрос, я должен принять собственное решение».

Президент продолжал обсуждать этих «упрямых людей», как он их называл. «Я не создавал государственный механизм», — сказал он. — «И я должен воспринимать его так, каким я его нашёл. Многие из его чиновников консервативны. Они происходят из консервативных классов и не теряют своих идей, когда они занимаются государственной работой. Некоторые из наиболее эффективных людей являются самыми реакционными. Но я не увольняю их за идеи, только за их действия, и я не могу принять меры против них за то, что они говорят, только за то, что они делают».

Ответ Ланни был таким: «Леон Блюм однажды сказал мне почти то же самое, имея в виду Кагуляров, и такое его отношение чуть не стоило ему жизни».

VII

Еще раз агент президента подумал, что выполнил свой долг, и начал вставать со стула. Но снова Босс хотел поговорить. «Я вижу вас не очень часто», — заметил он. — «И я вижу много людей, которые знают меньше. Расскажите мне, что вы думаете по поводу этой ссоры в Виши».