Читаем Приобретут весь мир полностью

— Небезопасно утверждать, что все, что говорят немцы, блеф. Я знаю, что они работают над так называемым реактивным двигателем, то есть над ракетами. Это устройство находится в зачаточном состоянии, и когда оно вырастет, пять тысяч километров можно преодолеть, как один.

— Но могут ли они поразить цель на таком расстоянии?

— Кто может догадаться, что может сделать современная наука? У них может быть какое-то телефото устройство. И когда на экране появится изображение города, бомба будет выпущена автоматически.

«Мы все будем жить под землей, как суслики?» — спросила она, и он ответил: «Либо так, либо мы должны отменить конкурентный меркантилизм и построить мир на основе кооперации».

«Не позволяйте моему дяде Реверди слышать, как вы это говорите», — предупредила она. «То, что он называет частным предприятием, для него является единственным богом».

«Хорошо», — с усмешкой возразил Ланни. — «Его частное предприятие должно упрятать под землю Долину Грин Спринг. Новые бомбы не будут различать классы».

Они не смогли избежать и другую тему разговора. Лорел обнаружила, что она была медиумом, и для нее это стало самой удивительной вещью в мире и объектом исследования в ее свободное время. У нее была подружка, несколько старше ее, которую она встретила в пансионате, где она жила, когда она приехала в город в поисках успеха. Эта подружка приходила к ней по вечерам, а Лорел входила в транс, а подружка делала записи о том, что произошло. Как агент президента хотел бы быть там!

Покойный международный банкир Отто Кан стал «постоянной компанией» Лорел в мире духов. Или в мире подсознания, или в том, как вы решили это назвать. Она никогда не слышала голоса его духа, но ее подруга Агнес слушала его долго и много раз. Она подробно изложила то, что он говорил. Он председательствовал на сеансах с такой же легкой грацией, как и раньше в Нью-Йорке. У него было острое чувство юмора, и он был очень удивлен, что находится в мире духов. Конечно, это не могло быть правдой. Каждый просвещенный человек знал, что это вздор. Но вот он там, и что ним будет? Он не знал, как он попал сюда, так же, как он не знал, как он попал на землю. Его тело, конечно, родилось. Но откуда взялось его сознание? И куда оно ушло? Он не мог описать никому этого места. Но раз он был здесь, то надо получать удовольствие.

Он много знал о том, что происходит в мире. Как его бдительный ум может остаться в темноте? Он высмеивал банковский бизнес, как он это делал в реальной жизни, даже делая миллионы на нём. Он признал, что игра была почти сыграна. Он причудливо сравнивал её с фризаут покером. Игра продолжалась до тех пор, пока один игрок не забирал себе все фишки, и это был конец. Он смеялся над мыслью, что военные долги могут быть когда-либо выплачены. Как выплачены? Даже проценты, оплачиваемые товарами, разрушали промышленность страны, которая их получала.

Агнес упрекнул его: «Вы говорите как красный». И он ответил: «Мне всегда была приятна их компания». Тем не менее, Ланни счел это подозрительным, потому что у него была идея, что что-то глубоко в подсознании Лорел Крестон создаёт Отто Германа Кана из её памяти девочки, а также из собственных мыслей Ланни Бэдда. Если ее сознание могло создавать гаулейтеров и их кузин, почему бы оно могло не повлиять на ее «сознание памяти»?

Но тогда возникла проблема фактов, о которых говорил этот дух. Фактов, которые Лорел была готова клясться, что она никогда не слышала и не могла слышать. Этот «контроль» сообщил ей с издевательской торжественностью, что к нему следует относиться с уважением, поскольку он был и остается командором ордена Почетного Легиона Франции, рыцарем ордена Карлоса II Испании, великим офицером орденом короны Италии, командором ордена короны Бельгии и офицером ордена Святых Маврикия и Лазаря Италии. «И поверьте мне», — заявил он, обращаясь к неизвестной Агнес Друри, — «эти вещи стоят дороже денег, которые вы когда-либо видели за всю свою жизнь».

Как это узнало подсознание Лорел Крестон? Разумеется, ее сознание никогда не слышало ни о чем, кроме первого из этих древних и почетных наград. Вероятно ли, что достойный еврейский банкир когда-либо читал список своих наград в присутствии молодой племянницы одного из своих клиентов? Здесь была одна из самых увлекательных жизненных тайн, и двое друзей долго об этом говорили, обмениваясь опытом и теориями.

За таким разговором и просмотром панорамы западного Массачусетса приятно прошло время. Они поужинали у дороги и вернулись в город поздно вечером. После того, как Ланни оставил ее, как обычно, возле ее дома, он уехал, размышляя: «Если я должен жениться на ней, у меня будет не просто жена, но и ещё первоклассный медиум». Это будет почти двоеженство!