Читаем Приобретут весь мир полностью

— Да, но должны ли мы принять это? Мне кажется, что если бы он действительно хотел это сделать, он бы признался в чем-то другом.

— До сих пор он так не работал. Он шутил, говоря, что он всегда точно рассказывает, что собирается делать, потому что тогда его враги будут уверены, что это не может быть правдой.

— Я знаю, но в этом чрезвычайно важном вопросе он может решить изменить свои правила.

— Возможно. Мы скоро узнаем, потому что, как только он закончит в Греции, он должен раскрыть свои карты.

— Все наши сообщения показывают, что он собирается на Крит.

— Да, но это работа для десантников, а не для большой армии. Он обязательно будет перемещать свои балканские войска на восток, и, несомненно, ваша разведка сообщит об этом вам в ближайшее время.

«Это слишком хорошо, чтобы случиться», — был комментарий жены. А пессимистический муж признался: «Полагаю, это решение, которое мы должны принять. Пусть эти два диктатора грызут друг друга и дают нам возможность получать товары из Америки!»

Ланни остался на уик-энд в замке и встретился с обычной высокопоставленной компанией. Он расписал им живописные и интересные подробности о жизни среди их врагов. Американцы все еще находились в том счастливом положении, когда они могли отправиться в любую точку мира, если у них были надлежащие полномочия, и никому не показалось странным, что сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт должен их иметь. Он не сообщил никаких важных фактов и, прежде всего, не намекнул, что Рудольф Гесс планирует визит. Во-первых, Ланни не думал, что он прилетит, и, в любом случае, это заявление вызвало бы сенсацию и почти наверняка попало бы в газеты, а это привело бы к Ланни.

Достаточно сказать, что фюрер отчаянно хотел примирения с Англией и что все трое из нацистской верхушки просили американца говорить это при любом удобном случае. Компания подняла тот же вопрос, что и Седди. Можно ли ему доверять? Ланни уклонился, сказав, что это вопрос для психологов и государственных деятелей, а не для искусствоведа. Он внимательно слушал и отмечал факты, которые можно понять во время разговора. Таким образом, от Джеральда Олбани из министерства иностранных дел он узнал, что русские делают пробные шаги для новых торговых соглашений с Великобританией. Они стали намного «мягче» в своей позиции, а это означало, сказал сын священника, что они поняли, куда дует ветер. Они пытались купить оружие в Америке, а Вашингтон был крайне уклончивым.

Ланни вернулся в город под бомбы и написал отчет о том, что он узнал. Считалось хорошим тоном игнорировать опасность, поэтому он присутствовал на симфоническом концерте, где часть музыки была немецкой. Он вернулся в свой отель и читал вечернюю газету в своей комнате, когда зазвонил телефон. — «Джентльмен хочет видеть вас, сэр, имя, мистер Брэнском». Ланни не знал ни одного такого джентльмена, но в обязанности искусствоведа, а также секретного агента входило видеть всех. Он спустился вниз. Так легче было избавиться от скуки.

Человек в вестибюле был среднего возраста, хорошо одет и говорил должным образом. Но у него был рассеянный взгляд или что-то не в масть. Ланни решил с первого взгляда, что это не тот, с кем бы он хотел искать знакомства. Незнакомец сказал: «Мистер Бэдд, вы знакомы с человеком по имени Курвенал?»

В этом вопросе была инстинктивная осторожность. Ланни сказал: «Я слышал это имя».

— Это случайно была не женщина?

Выдав свою самую любезную улыбку, Ланни ответил: «Почему вы хотите это знать?»

— Меня попросили выяснить, есть ли у вас сообщение для нее.

— Понимаю. И вы можете передать ей сообщение?

— Да.

Агенту президента не нужно было задумываться. Он ожидал такую возможность и придумал сообщение. — «Скажите ей, что я напряжённо работаю и что ситуация благоприятна».

— Это все, мистер Бэдд?

— Она это поймет, и все будет в порядке.

— Спасибо, сэр, и добрый вечер. Мужчина повернулся и быстро вышел из вестибюля. Ланни вернулся в свою комнату, удивляясь, что англичанин делает такую грязную работу. Было легко понять, почему он не остался, чтобы познакомиться, потому что, если бы его поймали, его наверняка расстреляли. «Брэнском», несомненно, вымышленное имя, и он будет осторожен, чтобы не появляться там, где сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт снова мог его увидеть. Разговор о «женщине», несомненно, означал подготовку себе алиби. Он мог бы сказать, что он не знал, что это за сообщение, он был обманут в выполнении поручения для другого человека.