Читаем Приобретут весь мир полностью

Прошло два года с того момента, как великий город Мадрид сдался войскам генералиссимуса Франко, но приезжий тщетно искал какие-либо признаки восстановления разрушенного. Разрушенные здания оставались такими, какими они были, и лепнина, которая была искрошена пулями, оставалось рябой. В отеле Ритц, где остановился Ланни, горячая вода шла с перебоями и была окрашена ржавчиной. В столовой можно было поесть рыбы или мяса, приготовленных в лучшем испанском стиле, только за двадцать долларов. Снаружи, на узких, плохо пахнущих улицах, люди теряли сознание от голода, а в среднем каждые два часа совершалось самоубийство. Тюрьмы и концлагеря были полны полуголодными заключенными. Проблема нехватки продовольствия там решалась их расстрелом каждую ночь. Короче говоря, это была испанская благочестивая и неумелая, католическая и жестокая средневековая Испания. Её режим ненавидели все рабочие и большинство крестьян, интеллигенция и средний класс. Он был установлен в стране военными с помощью немецких нацистов, итальянских фашистов, мавров, аристократов и Святой Матери церкви.

Примерно четыре года назад Ланни встретил генерала Агилара в Севилье и произвел впечатление на этого благочестивого убийцу своим пониманием и сочувствием делу «националистов». Теперь генерал был военным губернатором столицы, и Ланни посетил его и продемонстрировал свои интеллектуальные возможности с обычными хорошими результатами. Пожилой аристократ с серебристыми усами и грудью, покрытой медалями, пригласил его к себе домой и заставил его выпить опасное количество copas demanzanilla(бокалов мансанильи (сорт белого вина)). Слухи быстро распространилось в правильных кругах, что прибыл американский джентльмен, dignodeaceptacion (достойный приглашения), который только что приехал из Берлина, и ранее был в Виши, Лондоне, Нью-Йорке и Голливуде. Агент президента был нарасхват и всюду приглашен, и ему больше не приходилось покупать продовольствие по разорительным ценам.

На Французской Ривьере всегда была колония испанцев в изгнании из того или иного режима. Ланни знал их как гордых и обидчивых людей, склонных к меланхолии и даже к угрюмости. Возможно, этого следовало ожидать от изгнанников. И теперь казалось, что вся Испания дома была в изгнании. Никто не был счастлив, даже когда был пьян. Самый изысканный званый обед, даже с музыкой и танцами, не мог вызвать веселье. И все были готовы рассказать путешествующему чужестранцу причину этого. Несколько безумцев в Испании хотели войны, а все остальные боялись, что силы, разрушающие современный мир, собираются втащить в свой вихрь эту замученную землю.

Таково было отношение всех, кого встречал Ланни, даже людей из правительства, даже военных. У Испании не было продовольствия, у Испании не было транспорта, и как она могла участвовать в войне? Испания была зависима от внешнего мира во многих вещах. И особенно в нефти, без которой она не могла двинуть ни одно колесо. Как же тогда она могла сражаться со странами, которые были в состоянии заблокировать её порты и уничтожить несколько кораблей, которые у неё остались? Об этом сказал даже генерал Агилар. А его дочь, жена одного из ведущих банкиров города, понизила голос и воскликнула: «Мы находимся в руках безответственных элементов! Мы пешки пропаганды!»

В этом можно было убедиться, посмотрев газеты на стендах. Немцы начали огромную кампанию за участие Испании, и Ланни видел это в других городах и знал, как они могут на это тратить деньги. Когда группы хулиганов, которые называли себя Фалангой и предполагали управлять делами страны, маршировали по улицам, размахивали флагами и кричали о крови, Ланни знал, что деньги и сигареты и оружие стоит только попросить. Во всем городе ходили слухи, что англичане готовятся к высадке, чтобы использовать Испанию в качестве базы для нападения на Гитлера, как это было с Наполеоном почти полтора века назад. Ланни не нужно было рассказывать, что агенты гестапо распространяли такие слухи. Хильде фон Доннерштайн рассказала ему, как они использовали этот приём в Берлине. Там рассказывали, что всем немцам в Соединенных Штатах было предписано носить черные свастики на левой стороне груди. И что преследование евреев в Германии было вызвано репрессиями против немцев правительствами Нью-Йорка и Вашингтона, в которых доминировали евреи.