Он сопроводил ее до машины, которая стояла рядом. Это была маленькая машина, и она сама было за рулём. Это обстоятельство удивило его, потому что во Франции женщины не водят так же свободно, как мужчины, и, конечно, секретаря grande dame должен был привезти шофер. Однако он не мог сказать: «Вы уверены, что умеете водить машину, мадемуазель?» Она была деловой и умелой, и он влез, набросил плед на колени и позволил везти себя по автостраде.

«Мсьё Бэдд», — сказала леди, — «что будет с нашей несчастной Францией?»

Это был предмет, который Ланни наверняка не собирался обсуждать ни с amiral, ни с marechal, и конечно ни с самой очаровательной секретарём-шофером.» Chere Mademoiselle», — ответил он, — «чтобы ответить на этот вопрос, нужно быть сведущим государственным деятелем или социологом. Несомненно, это не вопрос для простого искусствоведа».

«Мы, французы», — продолжала леди, — «считаем, что вы, американцы, самые мудрые и самые способные люди в мире».

— Helas, если и есть кто-нибудь в моей стране, кто мог предвидеть бедствия, которые постигли Европу, то они мне не попадались. Мы успешно изобретаем машины, но совсем не создаем доброту и милосердие в мире.

— Моих работодателей и всех их друзей преследует мысль о том, что когда-нибудь полчища из России вторгнутся в Западную Европу.

«Политическая леди!» — подумал Ланни, и он, конечно, не собирался занять какую-либо линию в разговоре, пока не узнает ее. «Многие люди думают, что это так», — заметил он, — «но такие события мне кажутся настолько отдалёнными, что такой молодой и очаровательной леди, как вы, был бы мудрее наслаждаться дарами, которыми природа так щедро наделила ее».

«Мерси, сударь, вы говорите, как француз!» — Она сверкнула улыбкой, которую он не мог видеть в темноте, но которую он мог услышать в ее голосе.

«Я прожил большую часть своей жизни во Франции», — ответил он. — «И это стало моей второй натурой. Расскажите мне о себе, мадемуазель».

Она рассказала ему, что ее зовут Мари Жанн Ришар, и что ее отец был профессором в одном из близлежащих колледжей, где она сама училась. Она обручилась с одноклассником, который был взят в армию и пропал без вести, предположительно убит, но, возможно, попал в плен. «Это было особенно трагично для меня», — сказала она, — «потому что я одна из тех, кто не хотел этой войны. Меня воспитывали в любви к немецкой культуре и в вере в дружбу между Германией и Францией, имеющую жизненно важное значение для будущего той и другой».

«Очень жаль, что все народы не могут быть друзьями», — ответил осторожный американец. — «В Европе народы приобрели плохую привычку не доверять друг другу».

Они съехали с береговой автострады и последовали по одной из небольших долин между горами. Огни автомобиля метались по сторонам, освещая большие леса из пробковых дубов, а когда они поднялись выше, то из сосен. Ланни показалось, что они отъехали на значительное расстояние от Тулона. Мощеная дорога закончилась, и машина подпрыгнула. Конечно, здесь может быть какое-то поместье. У богатых есть свои прихоти во Франции, как и в Америке. Но Ланни стал беспокоиться и сказал: «Вы уверены, что вы на правильной дороге, мадемуазель?»

«О, да», — ответила она, — «я часто езжу по ней. Здесь недалеко».

Дорога стала простой дорожкой, а колеи стали глубже. Это было больше похоже на лесную дорогу, чем на въезд в богатое поместье. Когда они подъехали к горному ручью и должны были проехать по воде, Ланни сказал с некоторой твердостью: «Если бы я знал, что будет такое путешествие, мадемуазель Ришар, я бы не согласился поехать ночью».

«Это совсем близко», — заверила она его; — «сразу за этой горой. Там вы найдете там исключительно красивое место. Мадам Латур любительница природы и что-то вроде отшельницы. Люди приезжают за сотни километров, чтобы насладиться видом с её смотровой башни, но сама она не может взбираться туда из-за своих преклонных лет. Луна взойдёт через час или около того, и вы сможете увидеть прекрасные виды». Это звучало как у настоящего эксцентричного миллионера. Чем больше у них денег, тем больше людей пытаются отобрать их у них и тем меньше доверия у них к человеческой расе. Ланни хорошо знал это явление.

V

У агента президента интерес к этой прекрасной молодой секретарше стал ослабевать, так как она разоблачила свою сущность умиротворительницы, коллаборационистки. Он решил, что пренебрегает своим делом, и начал задавать вопросы о картинах, которые он должен был увидеть. Машина скользнула по горному склону, и из-за подлеска вышли на дорогу четверо мужчин с черными носовыми платками на лице и ружьями в руках. «Halte-la!» — закричали они и направили оружие. Раздался визг автомобильных тормозов и вскрик Мари Жанны Ришар. «O, mon Dieu! Des baudits!»