Тело начало корежить через несколько минут. Конечности испытывали жуткое напряжение, а волны боли, приглушенные инъекцией, докатывались до мозга, пульсировали и заставляли выгибать спину. Упершись коленями и руками о землю, Лора коротко простонала, не понимая, что из ее горла вырывается не стон, а рык зверя. Нужно было пережить трансформацию, потом станет легко и свободно. Лапы, обросшие шерстью, уже рыхлили землю когтями, боль уходила, затаившись где-то в глубине позвоночного столба.

Волколак, задрав голову, принюхался к влажному воздуху, и вызвав из глубин памяти запах Мирославы, рванул через перелески и холмы к загородному особняку Щербатовых, мерцающему немногочисленными огоньками окон по периметру первого этажа.

Животное замедлило ход и подходило к кирпичному забору без всякой спешки. Двухметровое препятствие оно перемахнуло играючи и приземлилось на ухоженной лужайке. Выбирая только те места, которые не были подсвечены из окон, волколак осторожно скользнул вдоль стен хозяйственных построек, уже зная, что никаких собак в поместье нет. Можно делать что угодно. Но Лора в обличии оборотня не занималась глупостям, строго-настрого выполняя инструкции хозяина. Не привлекать внимания без надобности.

Лору не обмануть. Оживление, которое создавала охрана, расхаживая вдоль заборов, было напускным. Даже три больших внедорожника возле крыльца не смутили девушку. Да, по всем признакам, княжна могла находиться именно в этом доме под усиленной охраной. И обычный человек, попавшийся на хитрость, уверенно сказал бы, что нужный объект найден и сейчас скрывается в одной из многочисленных комнат особняка.

Но Мирославы здесь не было. Точнее, свежего следа Лора не чувствовала. А вот старый, едва слышимый — присутствовал. Не меньше полугода прошло с тех пор. Тихонько фыркнув, оборотень затрусил обратно к кирпичной стене и взмыл вверх. Помогая себе задними лапами, животное перевалилось на другую, затененную сторону, после чего бодро рвануло к лесу, где лежала сумка с одеждой.

Превращаться в человека по необходимости, а не по условному сигналу, заложенному в гены, Лоре приходилось всего три раза. Дважды — закрепление навыков во время учебных занятий, а один раз — уже на задании. Нужно лишь послать необходимый импульс, как это делают природные волколаки, и начать трансформацию.

Сначала сигнал не прошел, банально сорвавшись из-за печального крика какой-то ночной птицы. Отвлекшись, Лора тихо рыкнула, а на самом деле выругалась, и снова сосредоточилась на построении мыслеформы. Боль превращения в человека девушка всегда переносила легче. Эта боль доводила Лору до невероятных высот наслаждения, сродни оргазму, до судорог. Как только метаморфоза выбросила ее из шкуры волколака, девушка минут десять лежала, подергиваясь и слабо постанывая, ощущая себя всю от кончиков пальцев на ногах до мочек ушей. Настолько обнаженными оказались чувства, что тронь — вспыхнут ярким пламенем страсти.

Когда она пришла в себя, предрассветные сумерки робко просачивались через кусты и деревья. Лора встала с остывшей земли, добралась до сумки с вещами, оделась, тщательно привела себя в порядок, достала телефон и послала короткую фразу на нужный номер: «Волжский Плес пуст».

Глава 10

Глава десятая

Жители Нижнего Новгорода, наверное, были очень удивлены наплывам дорогущих иномарок и российских эксклюзивных автомобилей, летящих из аэропорта через весь город в сторону фешенебельного ресторана «Княжий Павильон», и справедливо восхищались своим удельным правителем, сумевшем стать посредником в спорах между ссорящимися соседями. На их веку уже несколько таких встреч способствовали затуханию межклановых войн, и не зря их город считался нейтральной зоной для важных переговоров.

«Княжий Павильон» включал в себя помимо основного двухэтажного здания, облицованного белоснежным мрамором, несколько комплексов летних кафе, солидных шашлычных, открытого танцевального зала с легкой раздвижной крышей — и все это великолепие уместилось посреди соснового бора на высоком берегу Оки, совсем неподалеку, где она соединяла свои воды с величественной Волгой.

Сначала к ресторану подъехала кавалькада черных лимузинов князя Апраксина вместе с самим хозяином — статным шестидесятилетним мужчиной (стариком его называть было как-то неудобно. Не выглядел он на свои годы) с благородной проседью в волосах и тщательно лелеемой щетиной, придававшей Главе клана весьма боевитый и брутальный вид. Если добавить сюда широкие плечи, на которых едва умещался костюм из дорогущей ткани ивановских мануфактур, изящные и сильные пальцы с магическими кольцами на них, великолепной выделки тонкая трость с массивным набалдашником в виде оскаленной морды медведя — и можно в небывалой робости припадать на колено, осознавая свое ничтожность перед высокородным аристо.