Читаем Принцип мира полностью

Панин приложил палец к губам. Дескать, шуметь не стоит. А сам по коридору прошел до выхода, где маячили еще двое вооруженных ребят. Сейчас не нужно расслабляться. По слухам, конкуренты начали непонятную возню в сфере его бизнеса. Тоже хотят припасть к пирогу, пекущемуся на огромной территории от Ярославля до Саратова. Чертов транзитный хаб, затеянный Щербатовым, привлек внимание не только русские аристократические семьи, имевшие купеческую хватку, но и всякое отребье, толкавшее любую дрянь через Среднюю Азию на Ближний Восток. Как результат, за первые три месяца работы терминала «Жигули» в волжских городах появилось неимоверное количество контрабандного товара, начиная от курительного табака с какими-то ароматическими и наркотическими добавками, и заканчивая рабами. Да-да, по агентурным данным, в некоторых купеческих семьях уже вкалывают настоящие рабы: уйгуры, персы, киргизы, афгани, пуштуны. Каким образом их сюда перекинули — остается загадкой. Но каналы поставки работают исправно. Надо дать задание своим ищейкам, пусть пронюхают. Пригодится в будущем для давления на непокорных. Без купеческой гильдии здесь явно не обошлось.

Князь, размышляя о странных вывертах нынешнего поколения, почему-то решившего, что раб — это всего лишь бесправная скотина, которую можно эксплуатировать до тех пор, пока одна шкурка не останется. Но зачастую забывались традиции давать рабу вольную через определенное количество отработанных лет. В клане Паниных тоже были рабы. Но они достались Семье в результате небольших локальных войн с враждующими кланами. Панины победили — рабы как награда и трофеи перешли к ним на законных основаниях. Ювелиры, кузнецы, слесари, кожевники, плотники — Панины не морщились и гребли все, что представляло интерес для них самих. Отработают свое — получат вольную и вернутся к родным и близким. Если захотят уйти от сытой кормушки.

Зачастую многие оставались на месте, сообразив, где выгоднее продать свои услуги. Так что Роман Васильевич многократно усилил мощь своего Рода, и отдавать заработанное горбом не собирался. Хотят жить под его защитой? Ради бога, пусть живут. А вот что делать с азиатами? Ведь расползется зараза чужеземного рабства по русским землям — взвоют все.

Почему все должны взвыть, Панин пока не мог облечь в нужную и правильную словоформу. Он не хотел забивать голову лишними проблемами, решаемые его приближенными. Подойдя к бассейну, князь скинул халат на чистую кафельную плитку и голышом нырнул в прохладную воду, ощущая накатившее блаженство. Здесь было хорошо, чем в жаркой комнате под горячим боком молоденькой жены. Нет, к жене претензий никаких. Сладкая и ненасытная штучка. Просто надо было кондиционер включить.

Пока он плескался и фыркал как морж, к бортику подошел Ферзь — его правая рука, советник по безопасности клана, бывший вояка из великокняжеской гвардии. Конечно, как и у всех людей, у него было имя — Фрол, но мужчину в клане больше всего знали по прозвищу. Длинная изломанная тень главного охранника падала на взбаламученную иссини-изумрудную воду.

Замерев на месте, князь с недовольством посмотрел на десницу, как он иногда называл в шутку помощника.

- Ты когда-нибудь спишь, Фрол? — поинтересовался Панин, перебирая перед собой руками.

- Только после обеда, — криво улыбнулся помощник и присел на корточки возле края бассейна. — Неприятности, хозяин. Из Торгуева пришли известия. Младшую дочь князя Щербатова взорвали в машине. Весь город оцеплен княжеской гвардией, на загородных трассах столпотворение. Ни одну машину без проверки в город не пускают. Фургоны с грузами шерстят так, что вой стоит. Наши фуры вообще в сторону отгоняют, а водителей держат под стражей.

- Борис с ума сошел, что ли? — Панин в два гребка подплыл к лестнице и поднялся по ней. Охранник, маячивший тут же, накинул на мокрое тело халат, а сам удалился в тень. — Сведения о Мирославе точные?

- Пока нет точных данных, — Ферзь призадумался. — Но по косвенным данным — княжна мертва. Только я не поверил. Мой человек пока остается в Торгуеве и следит за ситуацией. Если было покушение, но неудачное, то княжну Мирославу быстро спрятали и ждут реакции тех, кто это сделал.

- Князь Борис думает на нас?

- Так точно. Он почему-то сразу провел аресты среди представителей наших торговых домов, блокировал товар на базах. Думаю, скоро пришлет официального обвинителя.

- Но это же война! Щербатов в своем уме? — разволновался Панин и сел в подставленное плетеное кресло, которое ему изготовили на день рождения самые лучшие мебельщики клана.

Ферзь пристроился рядом, тоже напряженно обдумывая сложившуюся ситуацию.

- Горячку пороть не стоит, хозяин, — высказал он свою мысль. — У меня подозрение, что враги решили столкнуть наши Семьи лбами, чтобы потом на пепелище взять хороший куш.

- И на кого бы ты подумал в первую очередь? — согласно кивнул князь.

- Аляповы, Бакринские, Лужины.

- Костромские, что ли? — скривился Панин. — Черт, я про них думать забыл. Пять лет назад мы их раскатали в тонкий блин, а они опять свою башку поднимают?