Читаем Принцесса-попаданка полностью

С той самой секунды как рука Пересмешника легла на талию Фредерики, мир для него заиграл яркими красками. Он ждал появления своей принцессы как верный пес, и ожидание было вознаграждено сполна. Она, чего-то смутившись, отвела взгляд, и парень без стеснения любовался ею. Очередной поворот и рыжий локон упал на его плечо. Пересмешник склонил голову, чтобы коснуться мягких волос щекой и это оказалось незабываемым блаженством. Прикоснуться хотя бы к частичке любимой девушки. Путь для нее заказан – под венец с дьяволенком и от этого сердце сжималось невидимыми тисками. Он любил первый раз. В первый раз он чувствовал, как душа рвется на волю, словно птица, которую веками держали в золоченой клетке. Если бы он только мог что-то изменить, он бы сделал это немедленно, но союз с Темнолесьем был очень важен для королевы. Да и разве она доверит новообретенную дочь преступнику? Один раз она уже это сделала, но путешествие длинною в несколько месяцев – это одно, а двухсотлетняя жизнь – совсем другое. Он хотел сделать хоть один намек, что его чувства искренны, и не вызваны тупой похотью, как могло ей показаться в монастыре, но ничего стоящего придумать не мог. Как найти аргументы искренности?

Танец закончился, а к парочке уже подплыл Михаэль в алом костюме. Нашел все-таки, монашка хренова.

– Фреди, я приглашаю тебя на танец, – взял девушку за руку мужчина.

Другую ее руку перехватил Пересмешник и уставился на монаха с нескрываемой ненавистью в глазах. Очередной переломный момент. Они еще могли терпеть друг друга в иных ситуациях, даже сопереживали друг другу из-за вмешательства Казамы, но когда дело касалось внимания принцессы, назревала буря. Никто не хотел делиться, никто не хотел остаться обделенным, но перепалку взглядов прервала сама Фредерика.

– Ночь длинная, Пересмешник, – улыбнулась она. – Мы еще успеем потанцевать.

С глубокой неохотой ему пришлось отпустить фарфоровую ручку и девушка с монахом пустились в пляс. Непроизвольно сжались кулаки.

Фредерика не смотрела на него, уставившись в невидимую точку перед собой. Михаэль кружил ее по залу, изящно огибая соседние пары, и купался в больших голубых глазах, обрамленных пушистыми ресницами. Внешне она была прекрасна, вне сомнений, но намного притягательнее была внутренняя красота. Ее излишняя эмоциональность, привычка принимать все слишком близко к сердцу, тяга к приключениям, необыкновенная способность к адаптации – вот, что привлекло его внимание и теперь не могло отпустить. Она смотрит на тебя серьезно, вызывающе, а в глазах пляшут искорки смеха, и ты влюбляешься именно в этот взгляд. Манящий, игривый. У Михаэля было много поклонниц – факт. Он крепкий, высокий, через чур мудрый для своего возраста, да еще и на высшем уровне владеющий боевыми искусствами. Но такую девушку, как она, он видел впервые. Она не бегала за ним. Она бегала от него и это еще больше заводило. Мужчина крепче сжал ее руку и закрыл глаза, ориентируясь между парами инстинктивно. Он не хотел удерживать ее, не хотел к чему-то принуждать, но сердце отчаянно просило, чтобы именно Фредерика стала спутницей его жизни. Сердцу не прикажешь, но на деле все намного сложнее, чем в мечтах.

Музыканты сыграли последний аккорд этого вальса. Пары замерли в ожидании следующего, а жених драгоценной принцессы поднырнул под руку монаха и вынырнул между ними. Девушку волновало только одно: "Как они постоянно меня находят? Им тут что, медом намазано?!"

Как только долгожданная музыка заиграла, без лишних слов близнец подхватил Фредерику, и они полетели по светлому залу. Она смотрела на него. С вызовом, с иронией, но Файн тепло улыбался ей в ответ, ловля себя на мысли, что ему этот взгляд приятен. Братья провели все свое детство в семье зажиточных аристократов и вниманием девушек были не обделены. Кому-то была приятна их миловидная внешность, кому-то богатства, но все они были фальшивы. Принцесса, так ловко влившаяся в их круг, оказалась совсем не такая. Он боялся признаться сам себе, но, похоже, она ему нравилась. Неуклюжая, смущенная, женственная, но самое главное – искренняя. Он провел всего день в ее обществе, но день – это вечность, по сравнению с первым взглядом. Ее блестящие от слез глаза, поджатые губы и едва уловимая волна сочувствия к брату… Уже тогда он понял, что брак по расчету не такая уж и страшная вещь. Принцесса была особенной девушкой и теперь принадлежала ему. А значит и Казаме, потому что для близнецов все всегда было общее. Фредерика права. Она выходит замуж за них обоих.

Туфли ужасно натерли принцессе ноги и, не закончив танец, жених с невестой отошли в сторону, пропуская остальных вальсирующих. К своему удивлению, девушка уткнулась носом в грудь Шанеля. Тот взглянул на нее, дожевывая салат из морепродуктов, повел плечами и снова ушел к столу утолять драконий аппетит. Это что, магия какая-то что ли? В зале около двух сотен гостей, десятки рас, а Фредерика натыкается только на своих знакомых. Кстати, о расах.