Читаем Принцесса на горохе полностью

Вернувшись в кабинет, сестры сообщили Роману Семеновичу, что полетят в Вену в ближайшую субботу, скорее всего, вместе. Юрист передал им документы, собранные русской стороной, сказал, какие еще справки следует получить, к кому обратиться в Вене, дал адрес больницы, в которой находится их троюродный брат.

– Поскольку вы будете вступать в права наследства в Австрии, на этом наши отношения с вами заканчиваются. Попрошу вас оплатить вот эту сумму.

И он указал на три строчки в большом гроссбухе, помеченные галочками.

Увидев цифры, Ирина чуть не присвистнула, но Юля достала кошелек и поинтересовалась:

– Платить прямо вам?

– Да. Вначале деньги, потом распишитесь.

Выйдя из конторы, они пошли в сторону Юлиного "фольксвагена". Автомобиль приветливо мигнул фарами и хрюкнул, приветствуя хозяйку.

– Ну вот, ― сказала Юля, потихоньку выезжая на улицу Восстания, ― сейчас прямо в турагентство. Паспорт у тебя при себе. Ах, черт, еще свидетельство о рождении Олега нужно и трудовую книжку. Ладно, пока анкету заполним и все, что можно, а с утра остальное завезешь. Ирка, ты хоть понимаешь, что мы теперь богаты?

– Нет, не понимаю, просто представить не могу, ― помотала головой старшая сестра.

– А я уже ощущаю себя богатенькой дамой с круглым счетом в банке и недвижимостью за рубежом!

– На клиенток своих насмотрелась, ― хихикнула Ира, ― а я таких фиф и в глаза не видела.

– Здрасьте! А Ритка, у которой ты убираешься?

– Во-первых, уже не убираюсь. Во-вторых ― вот уж на кого бы я не хотела быть похожей!

– А что, неплохая вроде баба…

– Прямо! Да она, пока я в ее доме порядок наводила, хвостом за мной ходила, буквально всю дорогу за спиной торчала. Может, боялась, что я стяну что-нибудь или испорчу? Еще как нарочно, сообщает, сколько какая вазочка или статуэтка стоит. Я цену услышу ― руки дрожать начинают, даже пыль вытирать боязно. А то еще ее свекровь заявится, и давай меня страшилками потчевать, как у одних знакомых горничная что-то украла, у других няня начала глазки хозяину строить, а где-то прислуга вообще оказалась воровской наводчицей. И что ей отвечать? Что я за два года в их доме ничего не попортила, Риткиного мужа в глаза никогда не видела, и бандитов знакомых у меня нет? Сейчас зарплата позволяет, я только в парикмахерской подрабатываю, по богатеям больше не хожу.

– А скоро тебе вообще работать будет не нужно!

– И правда, ― Ира на несколько секунд умолкла. ― Мы будем, как это называется ― рантье?..

– Рантье ― мужчина, а женщина ― рантьиха! ― расхохоталась Юля. ― Кстати, можно у твоего Попова совета спросить, куда денежки вложить, чтобы побольше процентов капало. Он ведь банкир, должен знать!

– Нет у меня никакого Попова, сколько раз тебе говорить! ― рассердилась Ирина.

– Нет, так нет, ― легко согласилась Юля, ― хотя это было бы очень эффектно, разместить свои миллионы в банке, где работала уборщицей. Кстати, в наших банках проценты больше.

– Зато за бугром надежнее. И не занимается директор отдельными клиентами.

– Тобой бы занялся. Ты что, не понимаешь, что теперь между вами нет такой пропасти? Ты ― миллионерша!

– Юль, еще раз повторяю, меня не его богатство оттолкнуло, а то, что он меня обманывал, целых три месяца обманывал! И не напоминай мне о нем, если не хочешь, чтобы мы поссорились!

Юля промолчала, только искоса глянула на сестру. Ясно, что не забыла она Попова, и на самом деле страдает по нему. «Вернусь к этому разговору, когда получим наследство, ― подумала Юля, ― и я буду не я, если не найду способа их помирить».

Вена встретила сестер солнцем, что было особенно приятно после питерских дождей и ветров.

Для Иры, впервые оказавшейся за границей, все было в диковинку. Пока ехали на такси из аэропорта, она с интересом глазела по сторонам. Поражала особенная чистота, ухоженность, какая-то игрушечность пейзажа. Архитектура в центре города сразу пришлась ей по душе, и удивило отсутствие суеты. Казалось, здесь никто не спешит по делам, все просто гуляют. Юлия, которая уже не раз бывала в Европе, шепнула на ухо:

– Ты пялишься в окно так, будто только что с пальмы слезла. Мы, в конце концов, из Питера приехали, а не из Зимбабве.

Ира отвернулась от окна и спросила:

– Мы прямо в отель?

– Ага, и сразу позвоним Елене Шнайдер, которую нам Зинаида в качестве переводчицы сосватала. Зинка с ней вчера сговорилась, она должна нас ждать.

Лена Шнайдер оказалась из русских немцев. Подростком, лет десять назад, она с родителями переехала из Саратова в Германию, потом вышла замуж за австрийца и теперь работала в Вене, сотрудничая с несколькими российскими турагентствами в роли индивидуального переводчика и гида. Познакомившись с сестрами, Лена сразу связалась с больницей, где лежал Виктор Фишер, и договорилась о визите.

– Мы можем поехать прямо сейчас. Мне сказали, что длительные посещения ему не полезны, но нас пустят поговорить на полчаса.

– Что, прямо так пустят к больному СПИДом? ― немного забеспокоилась Юля.