Сначала мы посетили русское подворье и украинский хутор. Там было особенно много народу, мы наелись блинов, предварительно отстояв в очереди. Потом нам захотелось найти местечко потише, и мы забрели в китайскую пагоду. Там было свободно, хотя и прохладно, потому что пагода скорее напоминала беседку.

Всем хотелось посмотреть, как будут сжигать на костре чучело Зимы. Костер разложили на площадке в стороне от построек, видимо, чтоб не случилось пожара. По всей деревне бегали скоморохи и зазывали всех присутствующих принять участие в масленичных забавах: покататься на тройках над Волгой, водить хороводы, играть в разные игры, кататься с ледяных гор. На открытой сцене выступали коллективы художественной самодеятельности в национальных костюмах.

Влад хотел забраться на столб за призами. Но его отговорили. Слишком много желающих. Мы с Артемом пошли кататься на горку. Он больше не пытался меня воспитывать, зато заявил, что терпеть не может «музыку для бедных» и вообще – массовые развлечения не для него. Ради меня, мол, он готов на все, но в следующий раз сам выберет, где и чем мы будем заниматься. Я согласилась, конечно, зачем усложнять.

Сева и Аня куда-то исчезли. Я видела их в толпе, когда сжигали чучело Зимы, но потом они пропали.

Во время катания с горки я так вывалялась в снегу, что моя одежда изрядно промокла. Я стала замерзать, и меня снова отпаивали чаем и сушили у камина в башне.

К вечеру мы все устали. Домой возвращались в сумерках.

Артем отшил молчаливого Рому. Кажется, тот поехал провожать Полинку. Ребята от нас отстали по дороге.

Артем завел меня в подъезд и накинулся с поцелуями. Честно говоря, я терпела из вежливости. Меня мучил вопрос: удалось или не удалось задуманное мной мероприятие? И что я сделала не так? Аня и Сева не шли у меня из головы.

– Ты какая-то скованная сегодня, – обиженно заметил Артем.

– С чего ты взял, просто устала немного, – ответила я.

– Согласись, дурацкая затея?

Я кивнула. Действительно – дурацкая...

11. Как правильно бросить парня

Артем скоро изменил свое мнение. Неожиданно наши похождения стали общим достоянием и заинтересовали всю гимназию.

Ребята с азартом рассказывали, их слушали. Артем, естественно, не остался в стороне. Он блистал остроумием, вспомнил и присочинил множество смешных историй. В его изложении выходило, что мы чудесно провели время. Он вообще все умеет обернуть в свою пользу. Я слушала его и понимала: он меня раздражает.

Зато мы еще крепче сдружились с Колей и Владом. Заметив, что я захандрила, они взялись меня опекать. Видимо, между ними существовал какой-то договор. На уроках я сидела то с одним, то с другим. Они по очереди носили мою сумку и отстраняли особенно назойливых поклонников.

Они известные приколисты. Например, Влад наловчился говорить низким голосом:

– Мы с Николаем очень суровые.

– Да, – соглашался Колька, – я могу выдрать клок волос и даже не поморщусь! – Дело кончилось выдергиванием нескольких волосков из челки. Выражение лица – остервенелое. Малыши пугались, когда Колька с Владом брели по коридору на перемене и говорили о своей суровости.

Влад пообещал съесть ластик и съел. Я хотела его остановить, вдруг отравится.

– Ты не понимаешь, Ксюха, – Влад жевал кусок ластика, – я настолько суров, что могу съесть все, что угодно!

Нам тоже доставалось:

– Полина настолько сурова, – вещал Влад, – что решает примеры по алгебре из учебника по русскому!

– А то! – немедленно согласилась Полина. – А задачи по физике я делаю из учебника по истории.

Естественно, все ржали, а нашим двум суровым парням только того и надо было. Чтоб не быть единоличниками, они разделили класс на суровых и унылых. Унылые оказались в меньшинстве, в их число попала Аня, только потому, что на какой-то дурацкий вопрос она ответила: «Ребята, ну чего вы!»

Однажды Колька с Владом раздобыли где-то шляпу выпускника. Такая квадратная, с кисточкой. И Колька с умным видом просидел в ней всю алгебру. Учительница у нас нормальная, посмеялась, но снять не заставила.

В другой раз они щеголяли целый день в домашних тапочках. Причем у Кольки были такие розовые зайцы. Наверное, специально притащил.

Влад развел Кольку на «слабо», и тот признался нашей классной в любви, после чего попросил примерить ее знаменитые огромные очки в роговой оправе. Классная не обиделась, и Колька продемонстрировал нам свою физиономию, сразу ставшую похожей на мордочку черепахи.

Шалости, не всегда безобидные, легко сходили с рук друзьям-соперникам. Заводилой, конечно, был Влад. По его словам, он таким образом высмеивал наше мажорное болото. Как бы там ни было, но с Владом было весело. И он от меня ничего не требовал. А Кольку я вообще воспринимала как родного брата.

Но не все было так уж гладко.

Сева по-прежнему обходил меня стороной. Аня тоже.

Полинка вела себя как ни в чем не бывало. Я попыталась воззвать к ее совести: как ты могла и все такое...

Подруга искренне удивилась: да, подшутили, да, не совсем удачно. Но я же должна помнить, как Полина отговаривала меня встречаться с Артемом!

Я помнила.