— Послы императора предстали перед герцогиней Бургундской и напомнили всем присутствующим о данном ею обещании выйти замуж за сына императора. И попросили сообщить, писала ли она это письмо (представляете, какая смешная ситуация, ведь совсем недавно ее спрашивали ровно об этом же!). И если писала, то выполнит ли она данное в нем обещание. И предъявили письмо. И алмаз. И вот тут Мария Бургундская, получившая уже все уроки хорошего тона от царствующих особ, мило улыбаясь, публично заявила, что да, именно она, по своей доброй воле написала это письмо и с огромной радостью отдаст свою руку, сердце и земли Максимилиану Австрийскому, как тот алмаз, что был ею послан как залог ее нежных чувств. Чем и поставила точку в истории своего сватовства. Боже, как кудахтал герцог Клевский, когда обрадованные послы удалились! Обвинял ее бог знает в чем, в том, что она поступила дурно, не так, как подобает даме и герцогине. Но эти заявления надо было делать раньше, до того, как французский король поступил хорошо, выдав письмо дамы горожанам. Потому что юная герцогиня решительно ему возразила, что дурно поступает тот, кто нарушает свои обещания и не признает своих писем, как ей недавно очень ясно разъяснили на городском эшафоте, несмотря на все ее мольбы. Поэтому она решила поступить хорошо, в соответствии с волей покойного батюшки и своими обещаниями. И все знают, что она очень любила своего мужа, а он очень любил ее, и до сих пор ее любит, хотя смерть и унесла ее совсем молодой… Но если бы она была жива, то никогда бы не согласилась на брак своей дочери с французским дофином!

Жанна уже давно тихо плакала и лишь повторяла себе, что Мария все равно была счастлива те несколько лет, когда они с Максимилианом были вместе, как не были счастливы многие, что прожили длинную жизнь бок о бок с постылым супругом. И душа ее на небесах, где нет горя. И она продолжилась в детях. И все равно невыносимо все это слышать.

А рыжий пират задумчиво спросил:

— Почему же Максимилиан Австрийский согласился на брак дочери с дофином?

— А он не соглашался, — заявила баронесса. — Он-то как раз тоже был против, но те же гентцы после смерти герцогини практически конфисковали ее детей и, сговорившись с нашим королем, самостоятельно приняли решение выдать ее за дофина. Отец пытался отбить собственного ребенка, когда кортеж с трехлетней Маргаритой направился во Францию, но сил у него было меньше, чем у городов, и он потерпел неудачу. Теперь ему вернут дочь, десять лет спустя. Будет ли Австрийский дом любить после этого дом Французский, какие бы выгоды не предлагал союз двух государств, не знаю, не знаю…

И проголодавшаяся за время рассказа баронесса де Шатонуар накинулась на окорок.

Рыжий пират встал, поправил поленья в камине, чтобы лучше горели.

— И все-таки очень странно находиться сейчас в месте, где сосредоточена французская власть, — заметил он. — Как-то необычно. Наверное, только нахождение при папском престоле дает еще более необычные впечатления.

— Поскольку я бывала и там, и там, — гордо заявила баронесса, — то скажу, что здесь мне нравится больше. Вы не представляете, какой роскошный завтра будет бал. С одной стороны — немноголюдный, поскольку, слава богу, сейчас здесь только избранные, но, с другой стороны, буквально каждый будет на виду! И у каждого — изысканный наряд. Как хорошо, что Жанна приехала вовремя!

— О да, о да, — поддакнул рыжий пират. — Исключительно вовремя. Ощущение праздника так и носится в воздухе.

— Как вы меня понимаете, господин де Сен-Лоран, — обрадовалась баронесса. — Прямо как родственная душа родственную душу.

От такого заявления даже наглый рыжий пират несколько замялся, гадая, как же побыстрее свернуть разговор двух родственных душ, ибо стало непонятно, куда он может в итоге зайти.

На его пиратское счастье вернулась-таки с кухни молчаливая камеристка баронессы. Судя по ее несколько помятому виду, веселилась она не хуже хозяйки.

— Ах, вот ты где бродишь! — накинулась на нее баронесса. — Бесстыжая, бесстыжая!

Та лишь икнула и молча присела в поклоне.

— Пойдем, разденешь меня ко сну, — командовала баронесса. — А то по твоей милости я бы всю ночь провела вот так, в кресле у камина! Разве что пришлось бы попросить господина Сен-Лорана помочь расшнуроваться…

— Госпожа баронесса, я пока что еще молодожен и в таких тонкостях плохо разбираюсь, — заметил застенчиво рыжий пират.

— Ах, дорогой мой, ну что там разбираться, — кокетливо махнула рукавом баронесса. — Научились бы в два счета, вы же смышленый человек. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи.

Ущипнув попутно камеристку (чтобы та не хихикала, представляя господина де Сен-Лорана исполняющим ее обязанности), баронесса важно поплыла за ширмы в спальню.

Когда она удалилась, рыжий пират перекрестился и возблагодарил Господа за спасение.

Глава III

Утром Жанна представилась уже не герцогине, а королеве Анне.

Та ее встретила с радостью. И даже отослала прочь всех служанок, чтобы поговорить с Жанной наедине.

— Вы получили мое известие о том, куда надо приехать? — первым делом спросила она.