Читаем Принцесса крови полностью

— Вот пристали, — наконец откликнулся третий. — Что толку тратить стрелы на тяжелых рыцарей, когда они за триста футов от тебя. То же самое, что поливать стрелами крышу амбара. Была бы стрела потяжелее раз этак в пять, тогда другое дело. Ты, Джек, не обижайся, но Джон прав. Конечно, если стрела найдет лазейку, вот тогда да. Но так ведь стрела — не змея. Это еще надо, чтоб повезло. Пробить кольчугу латника, такого же, как и мы, его железные бляхи, это, я согласен, навесом самый раз. А рыцаря, этого кабана, надо бить в упор. Своей силой. От руки, от плеча. Когда до него шагов тридцать будет. Когда он на тебя летит, как штормовой вал. А еще лучше — коня его. А самого рыцаря добить и на земле можно. Так падать, как они падают — всей тушей оземь, да на всем скаку, тут и без стрелы можно Богу душу отдать! А пока он станет в этой грязи барахтаться, изловчись, ударь его топором, вот и делу конец.

— Этот малый — стратег, — взглянув на Кларенса, усмехнулся граф Солсбери. — Что вы думаете, герцог?

— А еще лучше — оглуши обухом и тащи за палисад, — продолжал распалившийся Вилли-Нос. — А потом к повозкам. С такой добычей домой вернешься, и внукам будет на что жить, и правнукам.

— Он мужлан, граф, — бросил Кларенс. — Жаль, прошли старые времена! Когда-то даже оруженосец из родовитой семьи не имел права взять в руки меч, чтобы сражаться с рыцарем, а держал в руках палку. Если же брал меч, только для того, чтобы на поле битвы отдать его хозяину. А теперь каждый мужик решает, как лучше подкараулить благородного рыцаря, чтобы перерезать ему глотку, как свинье.

— Может быть, и так, герцог. Но такая тактика оправдывает себя на поле боя.

Герцог Кларенс скривил рот и ничего не ответил.

— Эй, лучник! — окликнул невысокого человечка граф Солсбери.

Вилли-Нос обернулся, за ним обернулись и двое спорщиков. У Вилли было рыжее детское лицо, все осыпанное конопушками. И совсем уже рыжим был большой приплюснутый нос. Солдат вначале оторопел от властного оклика и грозного облика военачальника, но тут же смущенно улыбнулся:

— Вы меня, милорд?

— Тебя-тебя. Как твое имя? — спросил граф Солсбери.

— Вилли-Нос, милорд, — поклонившись, ответил рыжий лицом лучник.

— А поточнее, Вилли-Нос?

— Вильям из Уэльса, милорд.

— Это другое дело, — усмехнулся граф. — Останешься жив, найди меня после битвы. Я тебя отличу. За ум и смекалку, — добавил граф.

Рыжее лицо лучника расплылось в улыбке. К тому времени принц Кларенс уже пустил коня вперед.

— Спасибо, милорд.

— Удачной тебе охоты, Вильям из Уэльса.

— Проклятые французы! — в ту же минуту услышал граф рык герцога Кларенса. Принц обернулся на своего товарища — графа Солсбери. — Сейчас я им покажу, Томас, как дразнить англичан! Кенсингтон, Вудсток, за мной!

Герцог Кларенс уже направлял разом загоревшегося от его вопля коня в лазейку между палисадами; за ним, не медля, последовали два его рыцаря. Через дождь они уже скакали с мечами наперевес в сторону трех французов. Те увидели атакующего противника и построились в ряд, принимая бой.

Граф Солсбери, а вместе с ним и первые ряды войска, затаив дыхание, следили за новой выходкой принца крови. Граф знал, что король недолюбливает брата именно за такие вот сцены. Поддавшись яростному порыву, герцог Кларенс мог совершить любой поступок. О своей жизни в эти минуты он думал меньше всего.

— Мой — средний! — закричал он товарищам. — За кровь Ланкастеров! Да здравствует святой Георгий!

— Да здравствует святой Георгий! — вторила принцу его свита.

Рыцарь герцога Кларенса по имени Вудсток первым налетел на француза, но конь того встал на дыбы, и удар английского меча пришелся по прочной броне, защищавшей грудь животного, скользнул и распорол попону. В ту же секунду палица француза обрушилась на голову Вудстока, смяв шлем в области виска, сбив забрало, бросив нападающего, уже мертвого, с открытым окровавленным лицом — в грязь под ноги обоим коням.

Удар Кенсингтона выбранный им противник отбил небольшим щитом, резко развернул коня, но ответный удар французского меча только зацепил бронированный круп коня англичанина. Последний пролетел вперед; под дождем, в грязи, рыцари развернулись и вновь бросились друг на друга…