Читаем Принцесса из села (СИ) полностью

Герман шёл на встречу, готовый к самому худшему исходу. Он уже успел решить для себя, что, если к чему и готовиться, то только к худшему. Как говориться — надейся на лучшее, готовься к худшему.

Последние несколько недель выдались трудными. Он не виделся с Вероникой и понимал — если сейчас и предстоит какой разговор (а он точно предстоит — вряд ли Вероника будет сидеть в стороне, и вряд ли он сам не попытается с ней заговорить), то разговор точно будет трудным.

Подъехав к ресторану, Герман вышел из авто, отдал ключи паковщику и, глядя на двухметровые двери заведения, застегнул пиджак, поправив тот. Он очень хотел взять с собой Михаила. Михаил всегда помогал ему. Он был его правой рукой не только на работе и в плане личных дел тоже. Но Герман понимал, что это слишком личное. Вероника, его сестра и его злейший враг — все собрались в одном месте, чтобы поговорить с ним о чём-то. Можно сказать, что три самые главные на данный момент проблемы его жизни собрались в одном месте и ожидать чего-то хорошего не приходилось. Если, конечно, каким-то чудом Вероника не изменила своё отношение к нему и не договорилась с остальными: с Арманом — чтобы тот оставил компанию в покое, и с Дианой — чтобы та убралась подальше из его жизни, туда, откуда прибыла. Остановившись перед миловидной девушкой администратором, мужчина тряхнул головой, отгоняя такие оптимистичные рассуждения, понимая, что подобный исход был бы слишком фантастичным. А это значит, что, скорее всего именно эти двое только усугубили все, окончательно настроив Веронику против него.

Мужчина поднялся на второй этаж, осмотрелся, взглядом перескакивая со столика на столик. В самом конце зала кто-то помахал. Герман присмотрелся. Он увидел её — ту, ради которой, кажется, уже был готов свернуть горы. Первой причиной, по которой он смог хоть немного расслабиться от одолевавшего его напряжения, стало то, что девушка махала дружелюбно. Такой жест был одновременно удивителен, но так ожидаем. Он так хотел снова увидеть её улыбку, и вот это случилось. «Да что со мной такое? — подумал он. — Веду себя как малолетний придурок». Герман сделал шаг, неуверенный шаг — как будто снова на первом свидании. Каждый последующий был всё твёрже и твёрже. Наконец он дошёл до нужного столика, бросив беглые взгляды на сидящих и только на ней о задержался надолго. Так надолго, что в царящей вокруг атмосфере возникла какая-то неловкость. Заметив, как Вероника кривит брови, Герман понял, что слишком затянул, засмотрелся. Он проморгался, снова поправил пиджак и присел на свободное место, как нельзя кстати оказавшееся напротив Вероники.

— И что? — заняв позицию занятого человека, якобы очень сильно куда-т опаздывающего, сказал он, — к чему эта встреча?

Вероника снова улыбнулась. По-доброму. Она среагировала так, как он не мог ожидать. На секунду ему показалось, что это просто сон. Слишком уж рада она его видеть. Но хорошие мысли одолевали его недолго, и он быстро переключился на новый вариант — наверное, она рада тому, что выдумали эти двое.

Герман поднял меню, якобы внимательно изучая то. Женский палец лёг на верх страницы и отклонил бумажку. Снова эта улыбка, — подумал он, — да что же она хочет, что за игры такие?

Совершенно неожиданно для Германа первой начала Вероника.

— Мы тут посовещались и пришли к общему соглашению. Выгодному для всех.

Герман отложил меню, потеряв к тому всякий интерес.

— И что это кхм… — ком в горле предательски подоспел в самой неподходящий момент, — что это за соглашение?

Вероника начала. Она рассказывала всё. В подробностях. С самого зарождения их авантюры, сильно углубляясь в важные детали вроде их откровенного разговора с Арманом и Дианой, попутно оставляя слово Арману для его содержательных ремарок. Закончила она на том, что полила всю эту удивительную историю соусом из предложения, от которого Герман чуть не поперхнулся.

— Предлагаете мир? — убирая кулак ото рта, спросил Герман. — То есть, так просто? Как будто у нас вообще была какая-то война.

Диана подняла указательный палец и ткнула им в сторону Армана, глядя при этом на остальных.

— А я ведь точно так же сказал. Вот что значит одна кровь. — Диана обернулась к нему. — Как бы ты меня ненавидел, дорогой братик, но думаем мы с тобой одинаково.

— В идеале, я бы конечно хотел услышать от тебя извинения, — вмешался Арман, — но твоя… — на секунду мужчина замялся, подбирая правильные слова, — Вероника убедила меня в том, что никто ни перед кем не должен извиняться.

Герман задумался. Он не верил в услышанное. Кажется, он просидел в собственных мыслях слишком долго, потому что в какой-то момент Диана одёрнула его, всем своим видом намекая на то, что люди ждут ответа.

Герман посмотрел на Армана.

— Думаешь, я не любил её? — спокойно спросил мужчина.

— Думаю, любил.

— Тогда о каком прощении ты говоришь?

Вероника вмешалась.

— Ни о каком, Герман Дмитриевич. Арман ведь сказал, что прощения уже не нужно.