– Возможно, ты потеряла свое королевство. Возможно, но не обязательно. Но если это все же произошло… ты знаешь, королевство-то было невелико.

Инос ничего не ответила, в горле стоял комок.

– А в Кинвэйле всегда было несравненно лучше. И Кинвэйл от нас никуда не денется. Нас там всегда с радостью примут.

– Принимать подачки от этой старой хитрой коровы, которая напустила на нас Иггинги?

– Инос!

– Но это правда! И она все еще думает, что я владею словом силы. И она затеет еще что-нибудь похлеще, чтобы добыть слово для своего драгоценного придурочного сыночка.

Кэйд примирительно сказала:

– Ну хорошо, пусть не Кинвэйл. Мы знакомы с сотней влиятельных лиц в Империи. Мы должны поехать в Хаб.

– И как же мы туда поедем? На верблюдах? На наши сережки купим верблюдов?

– На них можно купить не только верблюдов, но еще много чего. – Кэйд лучезарно улыбалась. – Ты у нас молодая, здоровая, богатая, образованная девушка. Умница и красавица. Я уверена, что Раша все еще благоволит тебе, может, даже больше, чем раньше. Тебе пришлось такого натерпеться от мужчин – а она терпеть не может, когда притесняют женщин. Она будет охранять тебя в пути в Империю. А может, даже применит магию и отправит тебя прямиком в Хаб. Теперь, когда чародеи о ней узнали, ей незачем больше прятаться и скрывать свою силу.

Инос не очень-то верила во все это. Раше она не доверяла и определенно не хотела быть ей хоть чем-то обязанной.

Кэйд попыталась еще раз.

– Вспомни слова Бога. Тебе велели верить в любовь. Любовь стоит всех королевств Пандемии.

– В чью любовь? Азака?

Тетя запнулась, потом произнесла обиженным тоном:

– Если хочешь знать мое мнение… Нет, я лично думаю, что нет. Ты настолько привлекательна для мужчин, Инос. Это не последний мужчина, который в тебя влюбился.

– Но так искренне – последний, – сказал Азак, появляясь из-за двери.

Инос подскочила от неожиданности и едва удержалась от колкого замечания насчет подслушивания и подглядывания. Азак снова стал султаном, и теперь следовало попридержать язычок.

Подойдя к ней, Азак остановился. Драгоценности на его наряде так и сверкали в солнечных лучах. Борода за две недели еще не отросла, но перед Инос стоял уже не тот имп, каким он явился перед ней в Алакарне, и не тот заросший до глаз Охотник на Львов, каким он был в пустыне. Он глядел на нее сверху вниз своими темно-красными глазами.

– Я не изменился, все такой же, – сказал Азак.

Инос старалась не показать, что значат для нее эти слова. Потом почувствовала вину. Она хотела использовать эту любовь Азаку во вред, в своих интересах, не наградив его ответным чувством. Как она может так поступать? Но королевы выходят замуж не по любви, а сообразно интересам государства.

Вот Раша в годы юности примерно так и поступила.

Он улыбнулся, но улыбка получилась натянутой.

– Ответа не будет?

– Азак, я не знаю, что и ответить. Только что Кэйд говорила, что про Краснегар нам толком ничего не известно. Скараш – не самый надежный источник сведений.

Азак фыркнул:

– Еще бы! Но вы останетесь здесь, по… Он резко повернулся и замер. Инос увидела на его лице бисеринки пота.

– Азак! Что случилось?

Он вздрогнул и, резко выдохнув, расслабился.

– Нам велят явиться. Я пришел это вам сообщить. И так я уже задержался. Меня просто легонько подтолкнули, вот и все.

Раша! Сидит как паук в паутине.

– Тогда пойдемте прямо сейчас!

Азак разозлился оттого, что обнаружил прилюдно свою слабость.

– Не стоит так спешить. Есть ли у вас шаль или что-нибудь подходящее для… для прогулки?

Инос кивнула, бросилась в комнату и вернулась с покрывалом, накинутым на голову. Кэйд отправилась с ними.

4

Истукан вращал янтарными глазами, изучая посетителей, а потом деревянные губы задвигались – истукан заговорил: – Назовите свое имя и занятие!

С другой стороны двери в паре этому стоял второй истукан. Тот молчал, только кривил губы в презрительной усмешке.

– Султан Араккарана Азак и королева Краснегара Иносолан.

– А это кто?

– Ее сиятельство герцогиня Кэйдолан.

Засим последовала пауза, словно этим нелепым прислужникам требовалось время, чтобы доложить своей госпоже. В коридоре было сумрачно и холодно, как зимой в Краснегаре. Инос старалась не дрожать. Непонятно отчего, но ее радовало присутствие Азака. Вряд ли она набралась бы смелости, чтобы встретиться с колдуньей один на один. Тут она почувствовала, что Азак смотрит на нее.

– У нее есть власть, – холодно сказал он, – но помни, кто такая она. И кто такая вы, кузина. Я ничто!

– Конечно, кузен.

Он кивнул и отошел к ухмыляющимся истуканам. У Инос на душе стало еще мрачнее, чем раньше.

Азак сказал, что остался прежним. Да нет же, он изменился! Он снова стал султаном, каким был, когда они впервые встретились. Там на пристани он движением мизинца отсылал льстивых принцесс, одного взгляда было достаточно, чтобы мужчины бросались выполнять его приказы. А она уж и позабыла, каков он в султанском обличье – грозный, непреклонный.