– Будет вам, Маргарита Аристарховна. Мишелю видней, как поступать. Давайте-ка лучше подумаем, как быстрее прекратить кошмар.

Ей было жаль девушку, ведь жить в темноте и бояться суеверных людей – жестокое и незаслуженное наказание. Но брата жаль больше. Марго старалась не думать о последствиях его женитьбы, еще надеясь, что как-то все разрешится. Перед ужином она зашла к Шарлотте на разведку…»

18

Ночь – лучшее время для работы, когда нужно сосредоточиться и уйти в далекий от реальности мир, хотя это было вынужденное бодрствование, потому что не спалось. Казалось, стоит довериться ночи, а ОН возникнет из пугающей темноты – бесшумный и беспощадный. София в своей квартире и с Артемом чувствовала себя в безопасности, но, случалось, неясные звуки снаружи заставляли учащенно биться ее сердце и гадать: не ОН ли бродит где-то поблизости? Поэтому уснула София лишь с первыми лучами солнца, которые рассеяли страхи, дали возможность доверить себя во сне свету. Но ненадолго.

На сей раз Артем довел ее до дверей палаты, где лежал Борис, и подождал. Вернулись в машину без приключений. София озиралась по сторонам, прошептав:

– Мне чудится, он везде.

– Здесь его нет.

– Откуда такая уверенность? – нервничала она.

– Он вменяемый, соображает, что второй раз появляться в больнице нельзя. Думаю, затихнет на время, как делал раньше.

– Давай подумаем, где он еще может появиться, и нарочно туда пойдем. Я больше не могу так жить.

– Надо вспомнить, где ты чаще всего бывала с того времени, как успешно помогла ему бежать.

– У папы один раз, потом не ездила к нему именно из-за этого Людоеда, чтобы он не узнал адрес и не навредил отцу. Ну, в парке бывала… с тобой тоже. По улицам ходила. Со знакомыми не встречалась, не до них.

– Еще походи одна. Я буду рядом, не бойся. И не раскисай, он на это рассчитывает.

И София пошла «ходить», ходила, ходила с тупым упорством, сжимая в плаще небольшой кухонный нож, который брала с собой (пистолет так и не купила, а надо было бы). Ходила до тех пор, пока не подъехал Артем и не открыл дверцу машины:

– Садись, на сегодня хватит, ты уже шатаешься.

Изможденная София тяжело опустилась на сиденье и… заснула. Вот так сразу: прикрыла веки и провалилась. Если б не затекла половина тела, она бы не очнулась, но, открыв глаза и встретившись с темнотой и теснотой, испугалась:

– Господи, где я?

– Стоим уже час у твоего дома, – сказал Артем.

– Час? А почему стоим?

– Ты заснула, я не будил.

– Спасибо. Пойдем? Есть хочется.

А она прекрасно отдохнула, несмотря на неудобство позы, даже повеселела. Артем помог приготовить ужин, София накрыла стол на кухне, зажгла свечи, поставила бутылку вина:

– По-моему, нам не помешает выпить.

– Я только «за», – поднял вверх обе руки Артем.

Разговорились. Он увлекательно рассказывал об охоте – оказывается, он гоняется не только за маньяками, но и за дичью, хобби у него такое. А рос в деревне, там же живут его родители.

– Я профессиональная гончая, – пошутил он.

– Мне бы тоже хотелось пострелять дичь.

– Хм, забава далеко не для женщин. Ты не знаешь, как кричит раненый заяц? Моя сестра однажды услышала, бросила ружье и побежала. Мы ее догнать не могли.

– А мне кажется, я бы не испугалась. Мои прабабушки сто лет назад отлично управлялись с ружьями и лошадьми.

– Тогда не проблема, как-нибудь возьму тебя на охоту.

– Если сохранишь мне жизнь, – улыбнулась София.

– Постараюсь, – отпивая вино, хмыкнул Артем.

Что-то бродило между ними трепетное и щемящее, но при том почему-то неловко было смотреть в глаза. Или так: не хотелось прочесть во взглядах друг друга потаенный смысл неловкости. Нет, не то… Смысл ясен, оттого и берет смущение, потому что тяга очевидна с обеих сторон, и стоит чуть-чуть кому-то сделать навстречу один шажок… О боже, она же писала об этом – Марго и Суров на дереве. Как похоже! И что? Что дальше?

– Я прокурил тебе всю квартиру, – сказал Артем.

Да, лучше разговаривать, это отвлекает.

– Не переживай, Борька тоже курит. Знаешь, столько слышала о предчувствии, когда человек предвидит ту или иную ситуацию, а у меня данная часть человеческих способностей отсутствует. Я его не чувствую.

– Потому что он не посылает импульса. У него нет страстей, колебаний, страха. Его боятся, и он это знает, власть его над людьми кажется ему безграничной, поэтому он хладнокровен, вот твоя интуиция и не «ловит» его.

Как ей в голову пришло тогда, в книжном, что он бандит? Нелепо.

– У тебя зеленые глаза, – констатировал он.

– В папином роду у большинства женщин глаза зеленые, как у бабушки Марго. Она была необыкновенная… Я о ней пишу… повесть или роман – не знаю. Что получится.

Рука Артема опустилась и легла рядом с ее рукой. Сейчас что-то будет… София встала:

– Я пойду.

– А я покурю.

До двух ночи она просидела за ноутбуком, но написала мало – не шло, отвлекалась. Ну, бывает. И бывает со многими: накатит, обдаст порывом влечения, а потом все проходит. Поэтому нельзя допускать…

Ее привлек скрежет, словно по стеклу проводили железом. Невольно она перевела глаза на окно.

Галлюцинация! От переутомления.