Читаем Принцесса-чудовище полностью

– Господа, мы выносим на ваш суд наш водевиль. В главной роли выступит мадемуазель Анфиса, это ее дебют, поэтому не судите строго. Итак, начинаем…

Зрители оказались снисходительны, каждый выход и уход артистов-любителей сопровождали аплодисментами, смеялись над проделками девицы, представляющейся гусаром. Анфиса блистала. Марго играла вторую героиню в паре с Ворониным и, разумеется, пользовалась успехом. Денщик Сурова единственный не волновался, рассказывал текст, закатывая глаза к потолку террасы, словно там читал свою роль.

Уваров видел одну Шарлотту, ее реакция была настолько непосредственной, что Мишель забывал вступить вовремя. Шарлотта смеялась и плакала, закрывала лицо руками в перчатках и наблюдала за действием сквозь пальцы. Она забыла, что кругом чужие люди, которые должны составить мнение о ней, ее оно нисколько не заботило. Шарлотта была поглощена страстями на террасе, наивно верила в то, что там происходило.

Овации артисты заслужили, кланялись с полчаса, слыша возгласы:

– Браво! Шарман! Изумительно!

Анфисе молодой офицер преподнес букет, явно срезав цветы с клумбы перед парадным въездом в усадьбу. Суров поднес огромный букет Марго (он купил розы в городе, куда ездил днем). Потом всех ждал ужин в столовой, офицеры помогли перенести стулья. Обстановка была непринужденной, много смеялись, в чем Суров видел заслугу Марго, которая умела создать настроение. А после ужина устроили танцы на террасе, откуда убрали «декорации». По клавишам рояля отчаянно била мадемуазель Каролина, ее сменяли Христич или Воронин.

– Разрешите вас пригласить на тур вальса, сударыня, – щелкнул каблуками Суров перед Марго.

Закрутились, завертелись. Она поинтересовалась:

– Как, по-вашему, вечер удался?

– Еще бы! Все довольны.

– Кроме трех воронов. Вы заметили, с каким презрением они взирают на все вокруг?

– Маргарита Аристарховна, после поговорим о них. Я приглашаю вас на следующий танец.

– С удовольствием. Вы прекрасно танцуете.

Уваров, уже без бороды, усов и седины, шел с Шарлоттой по берегу, поглядывая на танцующих. Конечно, он пригласил ее, но услышал:

– Я не умею.

– Как? Такого быть не может!

Казалось немыслимым, что девушка из благородной семьи не умеет танцевать. Даже Анфиса кружилась то с одним кавалером, то с другим, а она из простых.

– Меня никто не учил, да и негде было танцевать, – призналась Шарлотта, не застыдившись своего неумения.

– Я вас обязательно научу, – пообещал он.

– Сколько людей… Все такие разные. Вон тот господин, толстенький и маленький, спал, когда вы разыгрывали пьесу, а сейчас танцует. А та некрасивая дама в палевом платье хочет, чтоб ее пригласили, да только никто не приглашает, мне ее жаль…

Внимание Шарлотты привлекло нечто особое – она остановилась, умолкнув на полуслове и, кажется, забыв об Уварове. Мишель напомнил о себе вопросом:

– На кого вы теперь смотрите?

– На вашу сестру и подполковника. – Девушка не отводила от них глаз.

– Вы находите их особенными?

– Да. Он любит вашу сестру.

– Суров? – глянул на друга Уваров, стараясь рассмотреть то, что видела Шарлотта, но он не был столь проницательным, как она. – Вы ошибаетесь.

– Нет, не ошибаюсь. Ваша сестра замужем?

– Почти семь лет.

– Бедная…

– Почему же? – рассмеялся Уваров. – Она как раз состоятельная женщина.

– Я не о той бедности, которая случается без денег. Она тоже любит подполковника, и в ее положении ей предстоят тяжкие испытания.

– Да оттуда вы взяли? – Невольно его тон окрасила насмешка.

– А разве вы не видите? Посмотрите, как они танцуют, как смотрят друг на друга. Для них ничего не существует, кроме их самих. Два красивых и любящих человека обязательно должны быть вместе. И будут, поверьте. Только они еще об этом не догадываются.

Уваров снова перевел взгляд на них и уловил в танцующей паре нечто летучее, окружившее ее потаенным смыслом, хотя ничего между ними не происходило. Этого только недоставало! Легкий флирт – куда ни шло, но серьезные чувства ни к чему хорошему не приведут, особенно Марго.

– Только не вмешивайтесь, Мишенька, – дотронулась до его руки Шарлотта, угадав, о чем Уваров думал. – Бесполезно. Вы не отдалите их друга от друга, а приблизите. Скорее они отдалятся от вас. Оставьте их им. Обещайте, что не станете докучать сестре и другу нравоучениями…

Уваров был изумлен. Может быть, она, находясь под впечатлением первого выхода на люди, слишком обостренно и чувственно воспринимает окружающее? Мысль немного успокоила, он сказал:

– Обещаю. Но… Коль вы умеете заглядывать в душу, то что обо мне скажете?

– Ничего. – Наконец Шарлотта посмотрела и на него.

– Как же так? – В его тоне появилась легкая, неоскорбительная насмешка. – Вы распознали Марго и Сурова, а меня нет?

– Я не распознавала, я просто чувствую. А вы… вас я так хорошо не вижу. То, что близко, всегда закрыто. Наверное, поэтому близкие люди часто не понимают друг друга.

– Скажите, откуда у вас такие знания? Ведь вы не общались с людьми, у вас не было подруг, вы не знаете, как устроен мир.