– Постойте… – Суров снял китель и набросил на плечи Марго. – Отговаривать вас бесполезно, а я не хочу, чтобы вы простудились. Вперед!

Понеслись во весь опор, обгоняя раскаты грома, а ливень полил сплошной стеной. Теперь точно деваться некуда – в лесу негде спрятаться, да и опасно, молнии часто попадают в деревья, а то и в людей.

Усадьба была огорожена высокой оградой из железных прутьев, дом стоял вдалеке, а вокруг него неухоженный сад. Суров звал, свистел – все было без толку. Потеряв терпение, он просунул руку сквозь решетку, нащупал задвижку и отодвинул. Взяв своего коня и Ласточку под уздцы, ввел их во двор, направляясь к дому. Из особняка выбежал пожилой человек в ливрее, замахал руками:

– Барыня не принимают-с…

– Ты, скверная харя, и твоя барыня совсем ополоумели? – зарычал на него Суров. – Ее сиятельство промокла. С дороги!

Подполковник помог слезть с лошади Марго, затем оттолкнул оторопевшего лакея и распахнул дверь. Марго вошла в особняк, следом Суров, за ними семенил лакей, плаксиво умоляя путников уйти, а то барыня «заругается».

– Пшел вон! – бросил ему через плечо Суров, озираясь.

Надо полагать, они попали в гостиную. Сумрачно, никаких излишеств, нет и уюта, лишь порядок и мрак, освещаемый свечами. Раскаты грома сюда почти не доносились. Почему? Марго заметила, что окна закрыты тяжелыми шторами, однако шторы не объясняли поразительной тишины. В камине потрескивали дрова, одно это и подтверждало, что здесь живут люди…»

6

Артему не дозвонились вечером – накануне он уехал в деревню, а там связь, случается, пропадает. Но утром он лично осмотрел женский туалет, в котором произошло убийство. Здесь ничего не трогали. А ведь кое-что пропустила вчерашняя группа! Пришлось вызвать криминалиста. Потом он опросил всех, кто мог видеть убийцу или хотя бы подозрительных людей, показал фоторобот. Пусто. В общем-то Артем не надеялся на удачу, которая отличается неверностью. Однажды она, как блудливая жена, изменит и преступнику, но когда еще это будет…

В книжный магазин Артем попал к концу рабочего дня, созвонившись предварительно с подшефной. Та сидела на стуле, уложив ногу на ногу и переплетя их, руками держалась за сиденье, втянув голову в плечи и задумавшись. На шаги Артема, а поступь у него тяжелая, София лишь подняла глаза, в них слабо мелькнула надежда. Проходя мимо стула у стены, не взглянув на него, Артем одной рукой подхватил за спинку и поставил напротив Софии, сел, широко расставив ноги и положив локти на колени. София нервно хлопала ресницами, ожидая, что он скажет.

– Почему ты оказалась не в китайском ресторане? – спросил он.

– Так захотел муж, – потупилась она, чувствуя себя виноватой. – Для меня это было неожиданностью, а позвонить при нем не могла.

– Ты должна была позвонить.

– И что было бы? Думаешь, это он, тот самый, сделал? Нет, невозможно… Откуда ему знать, куда поедет мой муж? Хочешь сказать, Людоед пришел вслед за нами, хотел убить меня, но обознался? В туалете было светло, спутать меня с другой женщиной… Почему ты молчишь?

– Расскажи, как все было, – потребовал Артем, не ответив ни на один ее вопрос.

София шумно вдохнула носом и за пять минут пережила вчерашний кошмар заново. Артем принялся уточнять:

– Ты спросила: «Кто здесь?» Что потом? Подробней.

– Я слышала возню в кабине. Очень короткую. Потом хлопнула дверь. Мне показалось, кто-то вошел… А женщина ужасно хрипела… Мне было страшно, я закричала… Не знаю, сколько кричала, но потом снова вспыхнул свет, вбежали люди… Приехала «Скорая», милиция. Но женщина уже умерла. Она так на меня смотрела… Никогда не забуду!

У Софии задрожали губы и, чтобы скрыть навернувшиеся слезы, она отвернула лицо в сторону. Машинально Артем поворачивал браслет часов на запястье, глядя как бы в пустоту. Он был обращен в себя, что-то обдумывал. София нетерпеливо заерзала, ей хотелось убедиться, что убийство женщины не имеет отношения к ее посещению ресторана.

– Почему ты молчишь?

– Думаю, почему он не тебя убил, а случайную женщину.

– Все-таки, считаешь, он?

– Он, он, – закивал Артем. – И все то время, что ты была в туалете, он находился там же. Погасил свет и ушел.

– Нет… – протянула София, потирая руками плечи, по которым забегали мурашки.

– Да, – вяло сказал Артем.

– Не было там никого, когда я вошла…

– Он завернулся в штору. Зачем ему было заворачиваться? Подумай. Я думаю, он либо шел к выходу, либо хотел руки вымыть, а тут дверь открылась и ты нарисовалась. Он видел тебя. Людоед вытер руки о штору. Вчера этого не заметили, потому что пятна внизу штор красного цвета.

– Но… – София растерялась. – А как ты определил, что там был именно он, а не другой человек?

– Он всегда «расписывается».

– Расписывается? – не поняла она. – Как?

– Отгрызает у жертвы часть тела. Прошлый раз отгрыз нос, вчера мочку уха, а еще раньше сосок. Тем самым и дает знать о себе.

В отдел зашел мужчина, стал смотреть на полки с книгами. София подошла к нему:

– Вам помочь?

– Я сам, – грубо отказался тот.

Она вернулась к Артему, который тоже зачем-то изучал корешки, изображая покупателя, прислонилась спиной к полкам.