На каталке лежала обнаженная женщина, точнее – то, что от нее осталось. Кровоподтеки, изрезанное тело, одна рука так и вовсе… Чувствуя тошноту, София перевела взгляд выше – лицо женщины представляло собой кровавое месиво, волосы спутаны, заскорузли от запекшейся крови. Сквозь шум в голове София слышала голос Артема возле уха:

– Он изнасиловал ее несколько раз, пытал, а расчленять начал, когда она еще была жива.

– Что у нее с лицом? – промямлила София.

– Нос откусил.

– Как?!! – едва выдохнула она.

– Зубами.

– Мне плохо…

– Э-эй. – Артем обхватил ее рукой, София буквально повисла на ней, и повел на воздух. – Держись…

Доктор дал ей целлофановый пакет, София сообразила, для чего. Оттолкнувшись от Артема, она упала боком на стену, и ее вывернуло наизнанку.

К автомобилю она шла на непослушных ногах, Артем поддерживал ее всю дорогу. Потом заботливо усадил в салон и плюхнулся на место водителя.

– Ничего, пройдет, когда привыкнешь, – пошутил он.

– К такому можно привыкнуть? – вымолвила она.

– Ко всему привыкают.

– Зачем вы мне показали ее?

– В воспитательных целях. А то знаю таких, как ты: надоест жить под присмотром, захочется свободы, а в результате мы получим твой труп. Примерно такой, какой ты видела в морге. Но теперь, надеюсь, у тебя в башке засядет: расслабляться нельзя. Ты должна каждую минуту быть на стреме, поняла? На работу или домой доставить?

– Домой. С работы меня уволят за прогул.

– Не уволят, мы договорились. Ладно, везу домой, а то впечатлений у тебя масса. Пока переваришь… Да, и можешь не «выкать», я парень простой.

София вспомнила изуродованный труп, проглотила вновь подкатившую тошноту и спросила:

– Почему он это делает?

– Шизик, я думаю.

– А нос… Почему?

– Кровь пьет вместо водки и пьянеет. Не веришь? – Парень взглянул на нее. Былой ненависти в его глазах уже не было, ну и слава богу. – Наши спецы по психам просветили. Мы и кличку ему дали – Людоед. Примитивно, зато точно.

Дома София улеглась на диван, ее трясло. К вечеру, чтобы не думать о зрелище в морге, она села за компьютер. Нет, не стоит увлекаться мистикой, да и в письмах оснований для нее мизер, а хотелось бы остроты и необычности, иначе как увлечь читателя? А как ее роман будет называться?

Пока без названия

«– Мишель, ты опять пропустил реплику, – надулась Марго. – Это никуда не годится. Вернись на землю.

– Извини, я не услышал, – глядя в листы, где написан текст роли, оправдывался Уваров, не испытывая, впрочем, угрызений совести. Тем более что он еще ни разу вовремя не вступил.

– Господа, начните сначала, – приказала Марго. – С выхода Анфисы.

Уваров вернулся на исходную точку, с ответственным видом уставился в текст, ожидая своей очереди, и… ничего там не увидел. Спал он мало. Из-за Марго утром не выспишься, но Мишель не сердился на деятельную сестру. Ему немножко было неловко перед собой: взрослый мужчина, бывший офицер, поплыл в лодке на голос, как юнец, у которого голова забита романтикой. Впредь такое не должно повториться…

О, он снова пропустил реплику!

Марго рассердилась.

Рассеянность Уварова заметил и Суров, наблюдавший за репетицией. Он подошел к Марго и зашептал ей на ухо:

– Сегодня не идет ваш водевиль. Не мучьте лицедеев, они все же не из императорского театра. А мне удалось кое-что отыскать в газетах…

– Неужели? – У молодой женщины загорелись глаза. Она тут же обратилась к домашним актерам: – Господа, сегодня не будем больше репетировать.

Уваров прищелкнул пальцами в знак одобрения и ушел. Поручик Христич взял гитару, запел романс, Воронин подпевал ему, Анфиса учила роль, а Марго и Суров удалились в библиотеку, где уселись на канапе. Из стопки отобранных газет подполковник взял две.

– В этих газетах за 1825 год монах-францисканец и медиум из Руана утверждают, что вампиры существуют. Один вампир способен заразить до пяти человек в сутки, каждый из тех, в свою очередь, уже через неделю готов заражать такое же количество человек. Таким образом, город с населением в десять тысяч человек окажется заражен полностью в течение двух-трех месяцев.

– Вот уж как раз и есть бред! – возмутилась Марго. – Коль посчитать, то за последующие века в той же Европе не должно остаться ни одного человека. Три месяца? Тогда Париж, Рим, Москва пали бы под клыками за год, сейчас во всем мире должны жить одни вампиры.

– Значит, у вас не осталось сомнений, что это выдумки суеверных людей?

– Разумеется, нет.

– Отлично. А раз нет вампиров, то нет и оборотней, которые также жаждут человеческой крови. Тогда нам остается искать подтверждения, что в основу мифов лег некий недуг.

– А я что вам говорила?

– Вы сомневались, сударыня, а сомнения отдаляют истину. Вот что я обнаружил. Употребление свежей крови известно с древности. Медвежью кровь, смешанную с вином, давали людям ослабленным, после тяжелых ранений или изнурительной болезни. Свежей кровью оленей поили больных чахоткой, и предполагаемых оборотней лекари лечили тоже кровью.

– Зачем? – удивилась Марго.