Остальные молча, настороженно наблюдали за происходящим, но видно было, что и им выбор Сована не показался удачным.

Лицо Сована мгновенно утратило краски, его правая рука дернулась к приоткрытому ящику стола, где лежал револьвер, но вперед уже шагнула Миех.

– Вас не устраивает выбор господина Сована? – холодным тоном спросила она у Кхиеу, глядя ему прямо в глаза спокойно и уверенно. – Что ж, у нас к вам тоже есть вопросы. – Миех открыла черную папку и, положив ее перед собой на край стола, взяла из нее несколько листов. – За последний год у вас неоднократно происходили инциденты с пограничниками, в результате которых мы теряли товар и, как следствие, деньги. Первый раз это случилось восемнадцатого марта, товар был сброшен за борт, но транспорт уцелел. Четырнадцатого мая пограничный корабль открыл огонь и наш катер затонул. Восьмого августа мы снова потеряли и товар, и транспорт, погибли три наших человека. И это притом, что организацией тратятся значительные средства на беспрепятственное прохождение груза через границу. Господин Тхать последние годы стал утрачивать былую хватку, если позволил вам трижды такие потери. – Возмущенный гул голосов прошел по комнате, но Миех проигнорировала его, не повысив голоса и не прервав свою речь, Сован лишь довольно усмехнулся. – Я навела справки в министерстве военных дел. В эти числа на данном участке границы не было зафиксировано ни одного вооруженного столкновения. Ни одного задержания или преследования контрабандистов. При довольно насыщенных событиями других датах. Общий ущерб, нанесенный вами организации, составляет миллион триста шестьдесят тысяч американских долларов. – Последние слова Миех прозвучали в полной тишине. Кхиеу уже не выглядел расслабленным и самодовольным, его лицо подергивалось гримасой ненависти.

В этот напряженный момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился Му. В черных джинсах и черной футболке он был похож на плохого парня из американского боевика. Он вошел в комнату мягкой, самоуверенной походкой и, встав перед Сованом, коротко доложил:

– Ничего не вышло, они ушли.

– Повтори, – очень тихо попросил Сован.

– Кто-то вызвал полицию, мне пришлось линять, – раздраженно ответил Му.

– Идиот, – прошипела Миех, вонзив в него полный ненависти и презрения горящий взгляд.

– Помолчи, киска, пока тебя не спросили, – развязно бросил ей Му, и в следующий миг из ее ладони вырвалась яркая вспышка, Му упал навзничь. На его лбу между черными густыми бровями сочилось тоненькой алой струйкой небольшое отверстие. На лице мертвого бандита навсегда застыло выражение безмерного удивления.

В опущенной руке Миех сверкнул маленький, отделанный серебром револьвер.

Царившая в комнате тишина неуловимо изменилась. Теперь комнату наполняло не безмолвное ожидание, а страх и покорность. Миех взглядом дрессировщика, одержавшего верх над опасными хищниками, окинула комнату, по очереди задержав взор на каждом. И каждый из присутствующих опустил в ответ свои глаза. Звери были укрощены.

В комнату заглянул Лей Дань.

– Убери эту падаль, – бросил ему Сован, кивнув на лежащего посреди ковра Му.

Лей вошел в комнату и, ухватив покойника за одну ногу, потянул его к выходу.

– Господа, в соседней комнате накрыт стол, прошу вас, – жестом указал Сован на распахнутые двери, за которыми прогуливались несколько человек из его личной охраны. – А ты, Кхиеу, останься, – веско добавил он.

Когда трое уцелевших в этой встрече гостей выходили из кабинета, Миех уже сидела за хозяйским столом рядом с Сованом, напротив них, съежившийся, загнанный в угол, стоял Кхиеу. Эта сцена чем-то неуловимо напоминала военный трибунал, и подсудимый явно был обречен.

Глава 46

Инспектор молча смотрел на сидевшего напротив начальника смены охранников премьер-министра, нервно барабаня пальцами по столу.

– Итак. Вы утверждаете, что в списках супруга заместителя министра значилась?

– Совершенно верно.

– С кем она прибыла на банкет?

– Не знаю. У меня такой информации нет.

– И вы утверждаете, что ее на банкете не было? – обратился Питу к сидевшему тут же дворецкому.

– Совершенно верно. Я очень хорошо знаю госпожу Пхенг и, естественно, заместителя министра. Они часто бывают у нас в доме, – с достоинством взглянул он на начальника охраны.

Тот в ответ лишь закатил глаза.

Они ходили по кругу уже минут двадцать, когда на пороге появился Пенг, победно потрясая пластиковой папкой над головой.

– Вот! – радостно выпалил он, едва войдя в кабинет. – Выпросил у знакомого журналиста.

И он положил папку на стол начальника, а сам уселся на свое рабочее место.

Питу открыл папку: с нескольких фотографий на него смотрела улыбчивая пожилая дама лет шестидесяти, седоволосая, полненькая, с аккуратно уложенными кудрявыми, стрижеными волосами. Что-то не сходилось.

– Взгляните, вы узнаете эту женщину? – показал он одну из фотографий начальнику смены.

Тот равнодушно взглянул на женщину и только пожал плечами.

– А вы? – обратился он к дворецкому.

– Разумеется. Это госпожа Пхенг, – самодовольно ответил тот, высокомерно посмотрев на охранника.