Конечно, Арнэлия благодарна Богу, как никогда. Но всё-таки почему она? У Всевышнего не было избранных. Даже своего сына, Иисуса, Он дал казнить, дабы все убедились в истинности новой религии и божественной сущности убиенного. Тогда что? Может Богу стало её жалко? Ведь она совсем молода и ещё не пожила толком.

И тут Арнэлия невольно улыбнулась. Ну, если пять столетий не считать достаточным сроком, то, сколько должно пройти времени, чтобы она почувствовала себя старой?

И на этой весёлой ноте девушка начала засыпать, решив, что не стоит пытаться осознать те или иные решения Всевышнего. «Пути Господни неисповедимы», – гласит одна прекрасная и старая мудрость. Вот пусть так и будет.

Проснувшись ранним утром, Арнэлия в первую очередь поехала на машине в свою любимую церквушку. Она долго молилась, преклонив колени, произносила благодарственные речи Всевышнему и всем Святым. Дитя Света была всем сердцем и душой благодарна за спасение. И по каким бы причинам Господь это ни сделал, она всё равно очень счастлива!

После церкви Арнэлия сразу же направилась на своё рабочее место, в лабораторию Нью-Йоркского университета. Она так давно не была наедине со своими любимыми вирусами и бактериями, что уже успела соскучиться по умным микроорганизмам. Изучая их, девушка познавала целый мир, скрытый от глаз. Ведь было так интересно наблюдать, как они развиваются, меняют форму, постоянно и без устали приспосабливаются к окружающей среде, стараясь выжить в любых условиях. И, смотря на отдельный микроорганизм, Арнэлия частенько видела его многовековую эволюцию. Ведь на земле развивается не только человек. Маленькие, живые организмы развиваются вместе с ним. И жизнь людей настолько часто соприкасалась с этими биологическими микро существами, что даже не было понятно, кто для кого живёт. Люди для вирусов или вирусы для людей. Одно было точно известно, что и те и те существуют с самого зарождения человечества.

Вирус

Работая уже полдня с микроскопом и рассматривая грозный вирус Эбола, который постоянно уносит сотни жизней и не поддаётся лечению, Арнэлия услышала громкий стук в дверь.

– Войдите! – сказала она, не отрывая взгляд от аппарата.

В лабораторию стремительно вошёл профессор кафедры вирусологии Мэт Рокли, коллега Арнэлии и её друг по работе.

– Арнэлия! – воскликнул он. – Где ты так долго пропадала? У меня для тебя очень важные новости.

– Говори, Мэт, – всё так же, не отрываясь от микроскопа, сказала девушка, продолжая фиксировать данные в тетрадке.

– У нас очень, очень серьёзные проблемы с одним вирусом, – нервно сказал профессор.

Арнэлия всё-таки оторвалась от микроскопа и с недовольным видом повернулась к Мэту, довольно-таки симпатичному, статному мужчине тридцати пяти лет с редкой проседью в чёрных волосах от напряжённой работы.

– Что может быть важнее и проблемней Эболы? – прошипела девушка.

– Может, – серьёзно сказал Мэт и бросил на стол лаборантки тоненький отчёт. – И если бы ты не прохлаждалась где-то всё это время, то могла уже хоть чем-нибудь помочь. За несколько дней уже три смерти.

Арнэлию насторожили эти сведения. Она даже решила не обижаться на Мэта за вольную фразу «прохлаждалась». Три смерти за пару дней, что она отсутствовала, не шутки, и сейчас не до выяснения отношений.

Девушка открыла отчёт и быстро пробежала глазами три печатных листика, но то, что она там прочитала, повергло её в нешуточную тревогу.

– Где они? – спросила Арнэлия, подняв взволнованные глаза на коллегу.

– В изоляторе, пойдём, – и Мэт махнул рукой, приглашая сотрудницу следовать за собой.

Закрыв лабораторию на ключ, Арнэлия быстро пошла за Мэтом в медицинский изолятор.

И когда они подошли к пуленепробиваемому стеклу изолятора, девушка еле слышно ахнула.

Перед ней открылась ужаснейшая картина. В изоляторе, окружённые медицинскими роботами и медперсоналом в защитных скафандрах, как у космонавтов, лежало пять человек. Все они больше напоминали живых мертвецов из фильмов ужасов, чем обычных людей.

У одного больного не было половины одной ноги, и оставшаяся часть продолжала гнить живьём, несмотря на все перевязки, жгуты и блокировки медработников. У второго была разъедена целая щека, оголяя полностью часть челюсти и черепную кость. У третьего была дыра в животе, даже кишки внутри уже были поражены странной бактерией, которая начала разъедать и их. Бедолага ещё был жив, но явно ему осталось не больше одного дня. Завтра у него уже не будет и кишок.

Арнэлия не выдержала увиденного и отвернулась к стене, где её тут же стошнило. Но Мэт даже виду не подал, что заметил её слабость. Видать, она не первая, кого вывернуло на изнанку после увиденного. Когда Арнэлия оставила на полу весь свой завтрак, она обтёрла рот халатом и подошла к радиостанции.

– Вызовите, пожалуйста, к изолятору уборщицу, – попросила она дежурного.

И затем обернулась к Мэту, стараясь не смотреть на происходящее за стеклом.

– А теперь расскажи мне всё вкратце, – её голос был спокоен и сосредоточен.