Читаем Принц-леопард (допереведенный вариант) полностью

– Наша мама… – она запнулась, но потом все же решилась рассказать, – наша мама не всегда правильно ведет себя. У нее вечно какие-то болезни и недомогания, и большинство из них выдуманные. Она настолько занята поиском очередной болезни, что никого вокруг не замечает. Поэтому я старалась заменить Вайолетт мать.

– Это непросто.

– Нет. Но это неважно. Любить Вайолетт легко.

Гарри непонимающе посмотрел на нее.

– Что тогда?

– Я всегда презирала маму, – сейчас она говорила так тихо, что ему пришлось перестать дышать, чтобы расслышать. – Презирала ее отдаленность, ее равнодушие, эгоизм. Я всегда думала, что не похожа на нее. Но, видимо, все-таки похожа. – Она, наконец, подняла на него глаза, и он увидел, что в них блестят слезы. – Все-таки похожа.

Сердце Гарри защемило. Он склонился и слизнул с ее щеки слезинку. Нежно поцеловал, ощущая губами ее дрожь. Если бы он знал те слова, которые могут утешить ее.

– Прости, – вздохнула она, – я не хочу вываливать на тебя все свои печали.

– Ты любишь сестру, – ответил он. – И я приму все твои печали, какие бы они ни были.

– Спасибо. – Она коснулась губами его плеча.

Он ждал, но она больше ничего не говорила. Скоро ее дыхание стало ровным. Она спала. Но Гарри долго еще лежал, глядя в темноту и обнимая свою госпожу.

Попка леди Джорджины, такая гладкая и мягкая, была прижата к его утренней эрекции. Гарри открыл глаза. Джорджина снова провела с ним всю ночь. Он залюбовался линией ее плеча и переместил свою руку с ее бедра на живот.

Она не просыпалась и продолжала тихо и ровно дышать.

Он подвинулся поближе, зарылся носом в ее волосы. И почувствовал ее экзотический аромат, его возбужденный орган запульсировал, словно обученная собака, ждущая сигнала хозяина. Приподняв ей волосы, Гарри уткнулся в основание шеи, теплой и влажной со сна. Приоткрыв губы, он попробовал ее на вкус.

Джордж пробормотала что-то во сне и повела плечом.

Он улыбнулся и провел рукой по ее животу, пока его пальцы не запутались в мягком шелковистом кустарнике ее волос. Он скользнул вглубь и дотронулся до ее центральной жемчужины. Будучи юношей, он совершил самое большое открытие в своей жизни. Открытие тайны женского тела. Его опьянило знание, что оно хранит такие секреты. Сейчас он уже не мог вспомнить лица своей первой любовницы. Но благоговение перед строением тела женщины он не забудет никогда.

Он ударил по жемчужине своей госпожи. Не сильно, лишь легким прикосновением. Она не отодвинулась, и он стал смелее, надавив мягко и нежно. Ласкающе. Ее бедра дернулись. Гарри полизывал основание ее шеи сзади и практически испытывал то же самое, что вчера, когда играл своим языком там, где сейчас находились его пальцы. Ей это понравилось, его госпоже: то, как он лизал и посасывал ее там. Она выгнула спину и застонала так громко, что ему захотелось рассмеяться. Теперь он медленно гладил ее складки, перебирая их, такие гладкие и уже увлажнившиеся. Его отвердевшее естество начало доставлять ему боль, такую, какой он еще не испытывал в своей жизни. Он подхватил ее ногу и закинул себе на бедро. Ее дыхание стало прерывистым, и он почувствовал, что улыбается.