Читаем Принц и волшебник (СИ) полностью

Он молчал. Фибула на его плаще мерцала, пульсируя в лучах заходящего солнца, и я понял, что он дрожит. Он опустил глаза и постоял так какое-то время. Я не мешал ему. Сейчас мне нечего было добавить. Даже его быстрому уму требовалось время, чтобы осознать услышанное. И, откровенно говоря, я полагал, что времени потребуется больше. Но я недооценил его. Все эти годы он ждал чего-то, чувствовал, что рождён для какой-то цели, и сейчас наконец узнал её, и его мир не пошатнулся, а напротив — обрёл опору, которой он так жаждал. Он не догадывался о своём происхождении, однако, узнав о нём, принял его как должное.

Он с усилием разжал пальцы и вытянул их, продолжая ладонями опираться на стену.

— Почему ты не рассказал мне раньше? — наконец глухо спросил он.

Я растерялся. Этот вопрос был самым логичным, однако почему-то я не ожидал его. Я ожидал расспросов о короле и королеве, обо всём, что произошло сегодня, о том, что будет дальше, но не самого простого и очевидного вопроса — почему тот, кто всё время знал правду, не открыл её ему? Почему человек, которому он доверял более всего на свете, держал его в неведении? И я понимал, почему не ожидал этого вопроса. Потому, что не был уверен в ответе.

— Почему? — требовательно повторил он и снова посмотрел на меня.

Я вспомнил день, когда встретил его. Когда ощутил его присутствие, обернулся и увидел, как он смотрит на меня. Вспомнил, как мир будто вспыхнул в тот момент. Всё стало ярче, громче, отчётливей, а он смотрел на меня, словно говоря: я здесь, я ждал тебя.

Я вспомнил следующие годы, что провёл с ним. Вспомнил его смех, его безоглядную смелость, порывистость, с которой он кидался навстречу любой опасности. Вспомнил, как думал, что потерял его, когда человек Императора настиг нас. Мне тогда стоило большого труда утаить от него правду. Как ни иронично, судьба моего Ордена сыграла мне на руку. Я сказал, что нас искали из-за нашей магии, теперь запрещённой, и почти не солгал: меня и правда искали из-за неё, а он был в опасности вдвойне, как обладатель и её, и королевской крови. Он поверил мне, конечно.

Я вспомнил, как он смотрел на меня в свете костра, так не свойственно ему тихо и задумчиво, пристально, будто силясь разглядеть мои мысли, а я силился скрыть их, зная, что, позволь я ему, он способен их прочитать.

— Кейнан? — позвал он.

Я вздохнул.

— Я хотел уберечь тебя, не дать тебе сделать глупость раньше, чем ты будешь готов.

Он смотрел на меня с недоверием. Нет, он не думал, что я лгу, но, разумеется, почувствовал, что я говорю не всю правду. И я сказал:

— И я боялся потерять тебя. Слишком скоро.

Он не помедлил и мгновения. Резко обернулся, подался ко мне ближе и горячо ответил:

— Ты не потеряешь меня. Что ещё мне нужно сделать, чтобы ты понял? Кейнан, ты… — он запнулся, подыскивая слова, а я стоял, растерявшись от его напора. — Ты всё-таки иногда такой идиот… прости, учитель. С чего ты вообще взял, что я…

Он резко замолк, рот его приоткрылся и он впился глазами мне в лицо, будто потрясённый какой-то мыслью.

— Ты… — сипло проговорил он, не справившись с голосом, и повторил чётче, но тихо и почти испуганно: — Ты собираешься теперь оставить меня? Ты поэтому боялся? Ты собирался довести меня сюда, до этого момента, до победы над Императором, возрождения королевства, сделать меня королём — и уйти? Ты уйдёшь?

Он почти выкрикнул последние слова, повысив голос, и я поспешно положил ладонь ему на плечо.

— Нет, — ответил я. — Я всегда буду с тобой, пока нужен тебе, Эзра. Я всегда буду рядом.

— Ты всегда будешь мне нужен, — выпалил он.

Я, должно быть, изменился в лице, потому что он вдруг улыбнулся, поднял руку и коснулся пальцами моей щеки.

— Если уж у нас день правды, — сказал он, — то ты знаешь, что я хочу сказать. А я знаю, что ты ответишь.

Мне стало тяжело дышать. Сегодняшний бой разгорячил мою кровь, и я стоял на холодном ветру надеясь, что это остудит её, но его прикосновение развеяло все мои надежды, как дым. Я смотрел на него и не мог оторвать взгляд, а он улыбался, и от его страха не осталось и следа, теперь он был счастлив, и я знал, почему: я не мог скрыть от него свои мысли, и он наконец читал их. И видел то, что, конечно, чувствовал уже давно — мою любовь, и мою страсть, и мою жажду его прикосновений и его любви, которая была так очевидна, и которую я не замечал, занятый попытками скрыть свою. Но теперь и я видел её, и его счастье отметало все мои сомнения. Как я мог думать, что она помешает ему? Разве что-то может помешать тому, кто стоит передо мной, идти своим путём? Разве может помешать этому счастье?

— Я люблю тебя, — сказал он просто.

Я хотел ответить, но вместо этого притянул его к себе и поцеловал.

— Что теперь? — спросил он.

— У нас много дел, — ответил я.

— Я даже знаю, каких.

— Эзра…

— А?

— Сначала нам надо сделать тебя королём.

— А. Я забыл. Это сложно?

— Надеюсь, не очень, но немного постараться придётся.

— Ты вообще ничего мне не рассказал толком.

— Да я вообще, знаешь, не ожидал, что речь пойдёт не об этом.

— А это не может подождать?

— Эзра!